Белый варвар

Ардмир Мари

Ола увела меня на кухню, там выдала миску глиняную, пару ведер с горячей водой и холодной, и пока я мази готовила и жилы промывала, она отчитывала меня, а я отвечала совсем тихо.

– Ты что совсем глупая, что себе позволяешь?

– Ничего…

– С бароном силой мериться только смертники желают.

– И я...

– Он же тебя, как тростинку сломит и не заметит.

– А может и к лучшему…

– Дурында молодая, сама себя не обрела, а уже на тот свет собралась.
– Хлопнув

передо мной чистыми полотенцами, Ола уперла руки в крутые бока.
– Родишь, успокоишься! А до тех пор и думать перестань о скорой кончине.

Чуть не расхохоталась в голос. Как же рожу… в мои-то двадцать. Кому я нужна порченной, и кому я нужна бесплодной? Полгода прошло с кончины родителей, и все это время Варос в чувствах клялся и с любовью своей приставал. А я повелась. И что теперь? Не зачала и не замужем.

Тяжело вздохнула:

– Ола, оставь эти разговоры. Страждущий где?

Она провела меня наверх в хозяйскую спальню, у дверей обернулась, сказала тихо: - Ты аккуратней с ним, большой человек. Сам барон на руках нес.

– Постараюсь.
– Я толкнула двери и вошла. Думала там толстяк неподъемный лежит, какой-нибудь богач, переевший на обеде у оборотней. А оказалось совсем молодой парнишка, моего возраста, а может и чуть старше. Худой осунувшийся, бледный. На ноге рана кровоточащая, на руках глубокие царапины когтей. Если обед и был, то уж точно не мирный.

Завидев меня, парень улыбнулся, решился сесть: - Доброй ночи.

– Лежите, не поднимайтесь. Зовут как?

– Я Гаро.

– Очень приятно, Гаро. Я Ариша.

Ко мне навстречу из темноты шагнул хромой дедок, седой со скрюченными от старости пальцами и удивительно добрыми глазами.
– Дайте вам помочь.

Он все с моих рук забрал, придвинул стул к кровати, предложил присесть.

– Я постою, а вы еще света у Олы попросите. И пусть ведра принесут, что на кухне остались.
– Дедок поспешил исполнить, я же в шутку пожурила молодого.
– Что же вы со зверушками по лесу играть вздумали?

Его одежду я окончательно разрезала, оставив лишь в белье, остальное сбросила на пол в углу. И принялась за очищение ран.

– Это не я с ними, а они со мной.
– Прошипел парень.

Старалась быть аккуратной и вместе с тем быстрой. Чтобы не мучить его, дала ему настой из успокаивающего разнотравья, но по лицу вижу - ему хуже. Проворно повернула парня на бок, отеки промазала мазями, ссадины присыпала порошком и, не теряя времени, взялась за иглу и жилы.

– Вы хоть сдачи дали или вам было не до того?

Промолчал, а вот от двери послышалось насмешливое:

– Дал. Три десятка солдат оставил в снегу.

Оборачиваться не имело смысла, я узнала этот голос. Бросив взгляд на молчаливого Гаро, поняла, он в забытьи. Что ж оно и к лучшему,

не будет дергаться от иглы.

– Барон, зачем вы пришли?

– Воды принес.
– Двинув ведра ногой, оборотень прошел в комнату. Некоторое время следил за моими действиями, а затем обрадовал с толикой ехидцы.
– И детали прояснить.

– Какие детали?

– Подле него и тех, кто останется жив, ты просидишь до полного выздоровления.

– Неделя, месяц…?

Рыкнул грозно:

– Сколько надо, столько и просидишь.

Ола говорила, что помимо «большого» господина раненных в деревне семеро. Двое из них одной ногой в могиле, двое мечутся в бреду, трех других трясет не переставая. И лежат они в разных домах, тут еще побегать надо.

– Я одна не управлюсь.

– А завтра пришлю своих бойцов.
– Продолжил просвещать барон, не обратив внимания на мой лепет.

– Есть раненные?

Недоверие в голосе скрыть не успела, он расслышал. Усмехнулся.

– Придут в помощь. И присмотрят за тобой.

Говоря это, оборотень шагнул к кровати, и кожей чувствую, стоит, прожигая черным взглядом. Ну и пусть. Мне не впервой, работать под присмотром, и даже под женские слезы и мужской рев - все одно. Лишь бы меня не дергали и под руки не лезли. Принялась стягивать края самой глубокой раны Гаро, и неожиданно парень вздрогнул, застонал и дернулся, раз за тем еще раз.

Хоть бы дедок пришел или хозяйка дома заглянула. Не могу я оборотня о помощи просить. Не могу. Закусив губу, продолжила штопать, а рана кровоточит, что с ехидцей заметил глава белой стаи.

– Руки-крюки. Кто тебя учил?

– Сама.

– На гусях к обеду?

Ему не ответила, прижав Гаро к ложу за плечи, позвала Олу на помощь. А молодой в бреду заметаться по постели, тревожа раны и уничтожая швы. В коридоре послышались шаги, я с надеждой оглянулась на двери, никого.

Застряли где-то, побоялись войти или вовсе не услышали? Что же делать?

– И чего ты медлишь?
– рыкнул барон.
– Зашивай.

– Успокаивающий отвар еще не набрал силы, и мазь кровь не закупорила... Шить нельзя.
– В отчаянии я закусила губу.

– Да неужели. Крови боишься?

Неприкрытая издевка меня отрезвила. Бросив на оборотня пристальный взгляд, холодно попросила:

– Усыпите его.

– Спеть балладу?

– Надавите где надо, вы же умеете.

Барон склонился ниже, медленно потянулся к шее Гаро и вдруг спросил с ехидной ухмылкой:

– Зачем?

– Чтобы он не мучился от боли. Пожалуйста… - попросила сипло.

В следующее мгновение судорожно выдохнув под рукой оборотня, парень затих, дыхание его стало спокойным и глубоким, а оборотень продолжил надо мной глумиться.