Белый Трибунал
Шрифт:
– Тогда я снова буду здоров! Возвращусь к жизни!
– невольные слезы выступили на глазах Дремпи Квисельда.
– Прекрасно. Именно такое настроение я и стремлюсь пробудить в своих пациентах.
– Ах, но что толку строить воздушные замки? Потом лишь тяжелее возвращаться к жестокой действительности.
– Мы говорим не о фантазиях, почтенный. Мы обсуждаем курс лечения, необходимый, чтобы вернуть вам твердость духа. Чтобы избавить вас от мучительной неуверенности, необходимо найти средство наблюдать за неким высокопоставленным лицом, чье имя вы даже не решаетесь произнести. Мне
– О чем вы говорите, Фламбеска?
– Я покажу вам, - из кожаного саквояжа появился шар черного железа с кулак величиной. Доктор Фламбеска вручил его пациенту.
– Возьмите и посмотрите.
Озадаченный Квисельд принял шарик и повертел его в руках. Он был гораздо легче, чем можно было ожидать, судя по размеру. Как видно, он пустой внутри, и стенки совсем тонкие. И в самом деле, на тусклой поверхности шара виднелось отверстие. Дремпи приник к нему глазом и заглянул в темную пустоту. Осторожно запустил в дырку палец и пошарил внутри. Да, пусто. В качестве последнего испытания он даже поднес шар к носу и вдохнул. Ничем не пахнет.
Квисельд опустил шар на одеяло и вопросительно посмотрел на доктора.
– Вы ничего не увидели, почтенный?
– не дожидаясь ответа, доктор продолжил: - Так и должно быть, ради вашей же безопасности. Это устройство не открывает своих тайн непосвященному. Оно не предназначено для обычных пациентов. Впрочем, доктор Фламбеска и не приехал бы с визитом на дом к простолюдину или к человеку того недостойного. Но глава дома Квисельд заслуживает особого отношения.
– Что ж, это весьма лестно… - Квисельд почувствовал как улетучивается его враждебность к стрелианскому доктору. Парень, пожалуй, немного странноват, но, право, очень внимателен. К тому же превосходный врач. Вот только что за шутки с дурацким чугунным шариком?
– Железное Око готово запечатлеть образ определенного человека, - объявил доктор Фламбеска.
– Введите в него изображение объекта, и вы сможете наблюдать его в любое время, до тех пор, пока Око не будет очищено для того, чтобы запечатлеть новую цель.
Почтенный Квисельд опешил.
– Совершенно не понимаю, о чем вы говорите, - буркнул он.
– Или вы шутите?
– Ничуть. К счастью, вам нет надобности понимать принцип действия этого устройства, чтобы пользоваться им. Возьмите Око в руки, почтенный. Приложите глаз к отверстию и мысленно представьте себе лицо, которое вы подозреваете. Сосредоточьтесь, чтобы увидеть его явственно, как если бы этот человек стоял сейчас перед вами.
– Зачем? Что произойдет?
Вопрос остался без ответа. Квисельд передернул плечами и послушался.
Это оказалось проще, чем он ожидал. Проще простого. Едва он заглянул в темные глубины шара, как перед его лазами появилось лицо Гнаса ЛиГарвола. Он представил себе высокий лоб, тонкий нос с прямой переносицей, длинный, узкий подбородок и красивый изгиб тонких губ. Легче всего вспомнились большие, глубоко посаженные светлые глаза.
Лицо верховного судьи, казалось, светилось в темноте, будто ЛиГарвол и вправду томился в недрах странного прибора.
Квисельд часто дышал. Лицо было пугающе настоящим. Оно, казалось, существовало независимо от его воли, в глазах застыло выражение, какого он никогда не мог себе представить. И более того, образ обладал глубиной и неожиданной четкостью.
Гнас ЛиГарвол поджал губы и отвернулся.
Квисельд ахнул и выронил Железное Око. Мгновение он смотрел на катившийся по одеялу шар, потом перевел взгляд на темные стекла, скрывавшие глаза доктора Фламбески.
– Я не в себе, - виновато пробормотал Дремпи.
– Мне что-то почудилось.
– Отнюдь, почтенный, - хладнокровно возразил врач.
– Железное Око запечатлело образ, только и всего. Отныне вы можете самостоятельно наблюдать за объектом.
– Не верю!
Доктор не снизошел до ответа. Помедлив, Квисельд снова потянулся за шаром и робко приблизил глаз к отверстию. Изображение было мелким, но ярким и отчетливым.
Гнас ЛиГарвол сидел за столом, заваленным грудой бумаг: Он читал одну из них и хмурил темные брови. Обмакнув перо в чернильницу, судья сделал на листке короткую пометку, отложил его в сторону и нетерпеливо позвонил в маленький, стоявший на столе колокольчик.
Вероятно, раздался звон, но ушей Дремпи Квисельда он не достиг.
Перед столом появился какой-то слуга или писец и низко поклонился верховному судье. Гнас ЛиГарвол заговорил, говорил он довольно долго, и - судя по выражению лица - его что-то изрядно не устраивало.
Дремпи Квисельд не услышал ни звука.
Оторвавшись от изображения, Дремпи обратился к доктору с вопросом:
– Это происходит на самом деле?
– Образы, возникающие в Железном Оке, отражают реальность в данный момент, - был ответ.
– Вы видите то, что происходит с объектом сейчас.
– Как это получается?
– Технические подробности вам ни к чему. Довольно казать, что это устройство способно принести вам массу облегчения.
– В самом деле!
– Квисельд снова заглянул в глазок. Гнас ЛиГарвол сидел за столом. Перед ним, трепеща, стоял неудачливый подчиненный. С губ верховного судьи срывались беззвучные гневные упреки.
Квисельд долго смотрел, сдерживая нетерпение, но, наконец, повернулся к доктору:
– Нельзя ли сделать так, чтоб я слышал, о чем они говорят?
– К сожалению, я не чудотворец, почтенный, - доктор Фламбеска позволил себе сдержанно улыбнуться.
– Нет, разумеется, я не имел в виду… конечно, я понимаю… - Квисельд снова обратился к Железному Оку, в глубине которого верховный судья ЛиГарвол склонился над горой документов. Что-то он все в неустанных трудах ради избранной им великой цели - избавления Верхней Геции от угрозы колдовства. И тут Квисельд впервые задумался о том, что устройство, которое он держал в руках… которым пользовался… эффектом которого наслаждался… что столь невероятный прибор невозможно создать без помощи…