Белый Трибунал
Шрифт:
14
Сержант Отборного полка Оршль любил свою работу. Ему нравилась свобода от надоевшей всем его сослуживцам тесной формы Солдат Света, нравились сложные переодевания, на которые приходилось идти ради незаметной слежки, особенно если очередная роль требовала роскошной одежды и важного вида, нравились независимость и разнообразие, освобождение от ежедневной рутины. Но, прежде всего, ему нравилось наблюдать за людьми, проникать в их тайны и обретать неосязаемую власть над теми, кто даже не подозревал о его существовании. Да, в такой службе было немало приятного.
Но нынешнее задание
Изображать садовника в крошечном сквере на Солидной было несложно, и еще проще - держать объект под наблюдением. Оршль уже три дня следил за жильцом шестнадцатого дома, но за все это время не увидел ничего интересного. Похоже, заграничный доктор Фламбеска вел на удивление тихую жизнь, большую часть времени посвящая работе. Привычки его были неизменны. Он рано поднимался, ходил в ближайшую таверну завтракать и вскоре возвращался домой. В это время начинали появляться пациенты, бесконечная вереница гербовых карет и цветных портшезов; богатые, высокородные пациенты, разодетые в пух и прах, разъевшиеся и страдающие главным образом от скуки.
Поток пациентов редко иссякал раньше вечерних сумерек. Закончив дневной прием, доктор выходил в зимнюю тьму и в одиночестве бесцельно бродил по городу, видимо, желая размяться. Следовать за ним в такое время было легче легкого, потому что он шагал размеренным энергичным шагом, не пытаясь скрыться, а его широкие стрелианские одежды и прямоугольная шляпа были заметны издалека. Он никогда не останавливался поговорить с кем бы то ни было. Закончив ежедневную прогулку, доктор неизменно ужинал в «Разгоняющей Туман» и всегда сидел за столиком один. Случалось, что кто-нибудь из посетителей заговаривал с ним. Тогда он отвечал, вежливо, но кратко. Ел он обычно в молчаливом одиночестве. По-видимому, у него не было ни друзей, ни женщины, ни каких-либо знакомых: странно для молодого, знаменитого и полного сил человека, но это, строго говоря, не преступление.
После ужина Фламбеска кратчайшей дорогой отправлялся домой, в дом номер шестнадцать. Сержант Решбек, который, под видом бродячего молельщика или пьяницы, вел ночное наблюдение, докладывал, что доктор ни разу не покидал дома и не принимал посетителей ночью. Иногда свет в окнах его комнаты горел допоздна, но шторы были плотно задернуты, скрывая все, что за ними происходило. Скорее всего, ничего интересного.
Доктор Фламбеска, по единодушному мнению сержантов Оршля и Решбека, был самым тихим, спокойным и скучным типом из всех, за кем им приходилось следить. Легко предсказуем, лишен фантазии, явно безобиден, и к тому же страшный зануда. Не человек, а счетное устройство, раздающее больным пилюли от выдуманных болезней. Между собой сержанты прозвали объект наблюдения «Тик-так».
Тем больше было удивление сержанта Оршля, когда одним непогожим зимним днем Тик-так нарушил установленный им самим распорядок. Всего лишь крошечное отклонение от нормы, может быть, и незначительное, но все же хоть какое-то разнообразие.
Тик-так по обыкновению вышел из дома в конце рабочего дня. Уже час как стемнело, и на Солидной площади фонари под большими блестящими колпаками посылали дрожащие лучи, в зыбкие облака тумана. Тик-так направился к северу, вдоль реки Фолез. Оршль, как и положено, проследовал за ним. Объект, как всегда, не замечал лежки. Да и следить-то было особо не за чем.
И вдруг, совершенно неожиданно,
Сержант Оршль беззвучно выругался. Он стоял слишком далеко, чтобы расслышать слова, и не имел ни малейшего представления, что это был за пакет и кому он адресован. Можно было нарушить все инструкции и проследить за факельщиком. Или, соблюдая правила, остаться при объекте и ничего не узнать.
Если бы он мог разорваться надвое! Если бы здесь был Решбек!
Времени на размышления не было. Повинуясь выучке, наперекор своему чутью сыщика, Оршль остался на месте. Факельщик скрылся из виду, унося с собой пакет и ответы на множество вопросов. Тик-так продолжил свои бесцельные блуждания по улицам, потом свернул к знакомой таверне.
Оршль последовал за ним, полюбовался, как объект поглощает дорогое блюдо из тушеных в вине устриц и змеиных грибов в голубом тавриле, а затем проводил доктора обратно на Солидную.
Дверь за доктором Фламбеской закрылась. Теперь он, конечно, не появится до утра. Следить больше не за чем. Сержант Оршль вздохнул и расслабился. Он поступил как надлежало, и винить себя нет причины. Он все сделал по правилам.
Но при том сержант не мог избавиться от сомнений, не рассказывать о происшествии ни единой душе, даже Решбеку, но все-таки хотелось бы знать, что было в той посылке и кому она предназначалась.
– Вам пакет, сэр, - объявил дворецкий.
– Только что доставлен.
– Вот как? Любопытно… Я ничего не жду.
– Приятно заинтригованный, Дремпи Квисельд принял маленький сверток темного бархата. Любопытный дворецкий не уходил. Квисельд сдвинул брови, его голос прозвучал резче: - Вы свободны.
Слуга взглянул на хозяина с легким упреком, но послушно ушел. Квисельд помрачнел. Он вовсе не собирался обижать старого верного слугу.
Но что же делать? Никто лучше Квисельда не знал, что даже самый верный слуга способен предать своего господина. Ни на кого из них нельзя полностью положиться. А состоятельный человек вроде него неизбежно вызывает зависть, алчность и ненависть… Осторожность еще никому не вредила.
Квисельд тряхнул головой, отгоняя мрачные мысли. Что-то одолели его в последние годы безрадостные размышления. Что ж, неожиданный подарок обещает желанное развлечение. Дремпи осторожно развернул сверток. Очень изящно упакован, однако ни карточки, ничего, что указывало бы на адресанта… Сознательно продлевая приятное волнение, он медленно разворачивал обертку, под которой обнаружилась изящная позолоченная шкатулка, доверху наполненная трубочным табаком. Квисельд глубоко вдохнул, и его реденькие брови взметнулись в радостном изумлении. «Золотой Лист», его богатый аромат ни с чем не спутаешь. Редкий и дорогой сорт, в последнее время его нигде не достать. В самом деле, прекрасный подарок!