Белый Трибунал
Шрифт:
Нож?
Вниз, вниз, в черную пустоту. Через некоторое время нога не нащупала ступени, и Тред споткнулся. Он сделал два шага вперед и уткнулся в каменную стену. Справа тоже была стена. Куда идти, выбирать не приходилось.
Он свернул налево, вглядываясь в пустоту и внимательно прислушиваясь, но услыхал только звук собственного тяжелого дыхания, и это было хорошо. Больше всего Тредэйн боялся уловить голоса у закрытой двери наверху. Внизу была абсолютная пустота - ни проблеска света, ни запахов, не считая вездесущего запаха плесени. Кожа ощущает только
Доски. Дверь? Пальцы нашли крючок. Откинув его, Тредэйн толкнул створку, и она с легкостью открылась. Перед ним было широкое пустое пространство.
Вернее, так ему показалось в первый момент. Отворившаяся дверь, должно быть, привела в действие какое-то из изобретений Юруна. В помещении медленно светлело. Сперва Тред решил, что глаза обманывают его, но вскоре понял, что слабое голубоватое свечение исходит от пола, стен и потолка. Он отшатнулся от этого колдовского света, он готов был бежать…
Но куда?
Тредэйн оглянулся по сторонам, и изумление заставило его забыть о страхе.
Давние разорители не добрались до мастерской Юруна. Все здесь осталось в целости и сохранности, как в неразграбленной могиле. В каком-то смысле это и была могила. Все здесь было так, как оставил Юрун. Полки, заставленные свинцовыми кувшинами, чашами, мешочками и бутылями, непонятными приспособлениями, книгами, горелками, окаменел остями, эфирными пузырями и талисманами - целые груды запрещенных предметов. Видел бы это Белый Трибунал! За такое преступление никакого наказания не хватит. Сам верховный судья оказался бы в тупике. Эта мысль немного позабавила Тредэйна.
Он обшаривал комнату глазами, наслаждаясь запретным плодом. Первое впечатление ошеломило его, но мозг почти сразу начал лихорадочно работать, и Тредэйн скоро понял, что здесь было все, что народная молва связывала с колдовством - и все это было подлинным! Более внимательный осмотр показал, что в помещении нет окон и всего одна дверь - через которую он и вошел.
Голубоватое сияние распределялось неравномерно, но понять, почему оно было ярче в каких-то определенных углах комнаты, не удавалось. Тред наугад направился к самому яркому пятну - и оказался перед небольшой железной клеткой, в которой лежал один-единственный фолиант.
Клетка была снабжена тяжелым замком, но между прутьями решетки легко проходила рука, и можно было переворачивать страницы, не извлекая книги. Тред нерешительно пробежал пальцами по колонке чисел и значков, казавшихся яркими и отчетливыми, как будто чернила еще не успели высохнуть. Запись ничего не говорила ему, но, дотронувшись до страниц, он почувствовал, как кольнуло кончики пальцев - и это ощущение показалось ему скорее приятным. Он перевернул страницу, другую… Все те же числа и значки, непонятные, но излучающие колдовскую силу.
На следующей странице над колонкой цифр обнаружились две строки знаков - и Тредэйн начал разбирать, что там записано. Символы
Тред внимательно читал, и скоро ему открылось содержание рукописи. Здесь подробно объяснялось, как наладить связь между обыденным человеческим миром и Уровнем Сияния. Высшая, самая могущественная формула, по-видимому, давала возможность непосредственно встретиться с разумным существом из иного мира.
Треду это было знакомо. Основную идею он усвоил давным-давно.
Могущественнейшим из колдунов становится тот, кто сумел вступить в прямое общение с высшими существами и убедить их уделить малую долю своего неописуемого могущества…
Он словно наяву слышал голос Клыкача. Старик не сумел подняться до таких высот, на платке не было наставлений подобного рода. Зато они нашлись в этом фолианте.
Обычный человек, при всей точности описаний, не понял бы ровным счетом ничего. Но недаром Тред еще мальчишкой упражнялся в решении различных головоломок. Многое было ему уже знакомо - чуть сложнее, чем способ, которым они с Клыкачом направляли силу иного мира через волшебное кольцо.
Теперь Тредэйну не требовалось ни кольца, ни других подобных ему талисманов. Судя по записям Юруна, колдун, взыскующий благосклонности Злотворного, полагался только на силу своего разума.
Для этого требовался сильный и острый ум в сочетании с полной мысленной концентрацией. Тредэйн под руководством Клыкача давно развил в себе эти качества. Годы одиночного заключения только усилили их. Сейчас Тредэйн не сомневался, что при желании способен выполнить все наставления Юруна.
И не было оснований отказывать себе в этом желании. Подозрение и последующее обвинение в колдовстве погубили его жизнь. Он заслужил хоть какого-то возмещения за эту потерю. Можно утолить зуд любопытства, а если попытка окажется успешной, появится и возможность ускользнуть от преследователей.
Кроме того, Тредэйна дразнили воспоминания об испытанном в далеком прошлом ощущении магической силы - несравненное чувство, которое невозможно забыть!
Губы уже начали выговаривать слова заклинания. Разум готовился к привычной работе.
Возможно, Юрун Бледный перед началом ритуала выпил бы какой-нибудь отвар, усиливающий силу разума. Тредэйну пришлось обходиться без искусственной поддержки, рассчитывая на то, что отчаяние подстегнет его. Устремив взгляд на открытую страницу, Тред приступил к чтению заклинаний.
Мир отступил, и время перестало существовать. Мысли исчезли, когда все его внимание устремилось в единую точку в глубине сознания, горевшую, как ослепительная звезда - путеводная звезда, указывающая дорогу в иной мир и прожигающая разделяющую миры преграду.
Стоило на мгновение отвлечься, сбиться - и он навсегда потерялся бы в лабиринте миров, в то время как тело оставалось бы в бесчувственном оцепенении в родном мире Тредэйна. В конце концов тело должно было умереть, и покинутый человеческий дух должен был обратить свою ярость вовне, набрасываясь хищником на подобных ему странников между мирами.