Белый Трибунал
Шрифт:
– Ты очень похож на отца.
Звук этого голоса утвердил первое впечатление, и Тредэйн понял, кто стоит перед ним. Склонив голову, он вежливо и сдержанно ответил:
– Верховный судья ЛиГарвол.
Он надеялся, что приветствие прозвучит как надо и не выдаст его страха и трепета перед этим человеком. Только трудно сохранять нужный тон, когда во рту так сухо, когда стоишь перед главой Белого Трибунала, чья воля определяет судьбу обреченных. Трудно представить, что такой человек пришел для разговора с мальчишкой.
Словно
– Я пришел предоставить тебе возможность помочь, если ты пожелаешь, своему городу, семье и себе самому.
– Где мой отец?
– жадно спросил Тредэйн.
– И братья? Что с ними?
– Они здесь, рядом.
– Невредимы?
– Не ты задаешь здесь вопросы.
– Когда я смогу их увидеть?
– Ты забываешься.
– Почему нас притащили сюда?
– Ты дурно воспитан. Следует заняться твоим обучением.
– Мы не сделали ничего дурного.
– Я готов допустить возможность, что лично ты невиновен.
– Взгляд бесцветных глаз Гнаса ЛиГарвола словно проникал в мысли пленника.
– И я дам тебе возможность убедить меня в этом.
– Как я могу вас убедить?
– Докажи, что ты - друг Белого Трибунала, и я готов, учитывая твою крайнюю молодость, счесть тебя чистым от заразы колдовства, осквернившей дом ЛиМарчборга.
– Просто смешно. Никакая зараза не оскверняла наш дом.
– Запомни, что я не терплю дерзости, и следи за своим языком.
– Вовсе не дерзость - отрицать клевету.
– Это более чем дерзость - это оскорбление моих суждений, оскорбление самого Белого Трибунала - отрицать очевидную истину. Послушай. Вина твоего отца полностью доказана. Благородный ландграф ЛиМарчборг вместе со своими старшими сыновьями и при потворстве своего друга, благородного ландграфа Джекса ЛиТарнграва, повинен в колдовстве, отвратительном в глазах Автонна.
– Это ложь!
– Я уже обладаю доказательствами более чем достаточными, чтобы оправдать Великое Испытание.
– Где эти доказательства?
– Тред судорожно пытался сохранить самообладание или хотя бы его видимость. Слова «Великое Испытание» были понятны без объяснений и заставили его сердце забиться чаще, но он должен был показать себя достойным сыном своего отца.
– Предоставлена ли отцу возможность ознакомиться с ними? Получил ли он очную ставку с обвинителями? Что говорит на это его защитник, ведь таковой имеется, не правда ли? Все это - его законные права, разве нет?
– А, - губы ЛиГарвола изогнулись в почти доброжелательной усмешке.
– Ты истинный сын ЛиМарчборга. Я вижу это все яснее с каждой минутой. Ты унаследовал от него внешность, разум и гордый, несгибаемый нрав. И все же, быть может - я надеюсь на это - ты свободен от его нравственных уродств.
– У отца их нет!
– Он повинен в чудовищных преступлениях. Он и его сообщники вступили в сделку со Злотворными, заключив союз с врагами Автонна. Способен ли ты хоть отчасти постичь чудовищность этой измены?
– Он…
– Ты не понимаешь. Ты не умеешь распознавать колдунов, ты не способен уловить зловоние преждевременного
– Пристальный взгляд верховного судьи на минуту обратился вовнутрь.
– Эти люди нуждаются в поучении, - пробормотал он.
– Я знаю историю Колдовских Войн, - Тред заставил себя встретить взгляд прозрачных глаз.
– Я знаю, какую разруху и опустошение они принесли, я знаю историю Юруна и других, и сколько несчастья они причинили, тоже. Я понимаю, почему колдовство - худшее из преступлений. Я узнал все это от своего отца, и потому я знаю, что он не может быть виновен.
– Твоя верность нашла дурное применение. Нам осталось только получить собственное признание ландграфа, прежде чем он предстанет перед судом.
– Мой отец не совершал преступлений, и он никогда не подпишет ложного признания.
– Никто не должен подписывать ложных признаний. Однако здесь, в Сердце Света, правда не может быть скрыта тьмой.
– Глаза Гнаса ЛиГарвола светились, как камни Горнила.
– Наши Вопрошающие одарены силой извлекать истину из самых темных и закоренелых сердец, из любых уст, какая бы печать ни лежала на них.
Тредэйн молчал.
– Это испытание, - продолжал ЛиГарвол, придавая своему голосу все большую глубину и теплоту, - в котором истина постепенно выходит на свет, часто оказывается долгим, часто мучительным, назидательным и неизменно успешным. В конце концов, твой отец откроет все, что пытался скрыть, - он сделает это с радостью и ничего не утаит.
Что они собираются с ним сделать?
– Этого потребуют от него мудрость и искусство Вопрошающих. Однако в твоих силах избавить отца от всего этого.
– О чем вы?…
– Показание, данное тобой, отпрыском мужского пола из рода ЛиМарчборгов, подтверждающее, что ты был свидетелем колдовских ритуалов, будет достаточным основанием для приговора. Без признания самого благородного ландграфа в этом случае можно будет обойтись.
Смысл этих слов не сразу дошел до Тредэйна. Наконец он медленно и отчетливо проговорил:
– Вы предлагаете мне помочь вам приговорить отца к казни за колдовство?
– Приговор, ожидающий твоего отца, уже ясен. Свидетельства против него, как я упомянул, очень сильны. В твоей помощи нет необходимости, но ты можешь спасти своего отца от значительных неудобств. Учитывая твою молодость и благородное происхождение, я дарую тебе возможность доказать свою веру и добропорядочность.
– Лживыми клятвами?
– Не испытывай моего терпения. Мы здесь взыскуем только истины. Подумай же. Напряги память. Несомненно, были случаи, когда ты был свидетелем сомнительных происшествий в отцовском доме. Ты что-то видел, слышал… чувствовал странные запахи… пугающие явления… причины которых в своей детской наивности не мог понять. Вспомни о них теперь, и все прояснится. Подумай. Довольно припомнить хоть один такой случай для спасения отца и собственной жизни.