Белый Шанхай
Шрифт:
– Смиритесь, ваше величество: я – единственный мужчина, которого вы заслуживаете. И, в отличие от ваших принцев, я никогда вас не брошу.
Глава 7. Драка в ресторане
1
Раньше никто из белых девушек Шанхая не соглашался танцевать с китайцами, но с приездом русских всё поменялось. Для того чтобы устроиться такси-гёрл, не надо было знать английский язык, и сотни иммигранток растеклись по портовым кабакам. Они кормили целые
Всё западное, а особенно танцевальные вечеринки, вызывало у молодых азиатов жгучее любопытство, и владельцы ресторанов быстро смекнули, что на китайских парнях и русских девушках можно заработать неплохие деньги.
Дела в «Гаване» шли плохо, и Марта тоже велела охране пускать цветных посетителей.
– Класс заведения падает! – возмущалась Бэтти. – Это что же получается? Теперь любой китаец сможет заплатить пятьдесят центов и прижаться к белой даме?!
Сама она была бразильянкой, и её лишь с большой натяжкой можно было назвать белой, но на этот счет с Бэтти никто не спорил: оскорбившись, она могла дать в морду.
Она объявила хозяйке, что ни за что не станет танцевать с узкоглазыми, и Марте пришлось смириться: у Бэтти и так было полно клиентов, и ссориться с ней не стоило.
Остальным девушкам Марта велела не строить из себя недотрог, но такси-гёрл тайком договорились с управляющим, чтобы тот направлял всех китайцев к безответной Аде. А ей даже пожаловаться было некому: Клим уехал и оставил её одну.
Ада была избавлена от позора только по пятницам: в этот день у американских морпехов была получка, они гуляли до утра и цветные даже не совались в «Гавану».
Поначалу Ада надеялась познакомиться с каким-нибудь хорошим моряком, который влюбится в нее и увезет с собой в США. Между такси-гёрл ходили слухи о русской красавице из ресторана «Черные очи», которая вышла замуж за капитана военного крейсера. Если у нее получилось, то почему у Ады не получится?
Но Марта, подслушавшая разговоры такси-гёрл, сказала, что американские офицеры не берут за себя портовых девок, а матросы и морские пехотинцы могут обещать всё что угодно – им всё равно не дают жениться без позволения начальства.
– Если хочешь замуж, пригляди себе богатого старичка, желательно лысого и беззубого, – советовала Аде Марта. – Такие привыкают, что женщины на них не смотрят, и на радостях могут не только жениться, но и завещать тебе весь капитал. Ты лет десять промучаешься с ним, а потом овдовеешь.
Аду аж передергивало от её слов.
2
В ту пятницу вечер с самого начала не задался: Аду никто не приглашал. К тому же в «Гавану» явились итальянские моряки с крейсера «Либия», а у них с американцами были давние счеты, и такси-гёрл заранее нервничали: вдруг клиенты передерутся между собой?
Ада сидела за стойкой, щелкала семечки и смотрела,
За соседним столом развалился американский капрал: он был пьян, курил одну сигарету за другой и, если его окликали, огрызался, как старый бульдог. Он первым пригласил Бэтти, но она удрала от него к итальянцам, и теперь морпехи насмехались над ним.
«Хорошо бы охрана выпроводила его, а то он натворит дел!» – думала Ада, разыскивая взглядом управляющего.
Тот разговаривал с молодым японцем и показывал ему на Аду. Судя по вееру танцевальных билетов, клиент собирался потратить в «Гаване» немало денег.
Ада приосанилась, но по пути к ней японец нечаянно задел капрала. Ухватив парня за грудки, тот что есть силы толкнул его к итальянцу. Все вскочили, музыка оборвалась, и только дурной барабанщик продолжал размеренно бить колотушкой.
– Полиция! – тонко вскрикнула Ада, но на нее никто не обратил внимания.
Отодвинув Бэтти в сторону, итальянский матрос сначала ударил японца, а потом врезал по роже капралу. Морпехи кинулись их разнимать, такси-гёрл завизжали, а вскочивший на ноги японец вдруг выхватил револьвер и пальнул в обидчика.
Звук от выстрела был таким громким, что у Ады заложило уши. Она думала, что итальянец сейчас упадет, обливаясь кровью, но он продолжал дубасить поверженного врага.
Ада почувствовала обжигающую боль в левой лодыжке.
– её ранили! – заорала Бэтти, но Ада не поняла, о ком идет речь. Лица вокруг нее поплыли, и она потеряла сознание.
3
По дороге в больницу Марта страшно ругала цветных – в особенности японцев, которые хватаются за оружие по любому поводу.
– Хорошо хоть он в тебя попал, а не в клиентов, – сказала она Аде. – А то бы мою «Гавану» мигом закрыли.
Ада кивала, всхлипывая и дрожа. её трясло не столько от боли, сколько от ужаса: «Ведь меня могли убить!»
Лысый доктор с моноклем на шнурке наложил Аде швы и забинтовал ногу.
– Ничего страшного, кость не задета, – сказал он. – Через месяц заживет.
Ада схватилась за сердце.
– Как же я буду танцевать?!
– Никак! – отрезал доктор. – Будешь дома сидеть, если не хочешь без ноги остаться.
– Очень мило… – пробормотала Марта и выругалась.
Она довезла Аду до Дома Надежды и помогла ей подняться в комнату.
– Где Клим?
– Я не знаю, – жалобно отозвалась Ада. – Он уехал две недели назад и даже не сказал куда.
– Если полицейские сунутся к тебе, говори, что сама о гвоздь поранилась, – сказала Марта на прощание.
Ада долго сидела в темноте. Она не могла не то что сходить за провизией, а даже принести себе кипятка из кухни. Как она будет прыгать по лестнице на одной ноге? Даже вынос ночного горшка теперь был непосильной задачей, и Ада похолодела, подсчитав, сколько ей придётся заплатить за это соседским мальчишкам.