Белый реванш
Шрифт:
Затем разговаривали о новых научных разработках, последних открытиях. Семицветов между делом посетовал, что у института нет современной Большой ЭВМ, а у имеющейся не хватает вычислительной мощности. Сергей Дмитриевич записал вопрос и пообещал помочь. После разговор плавно перешел на перспективы, открывающиеся этим новым изобретением. Если удастся снизить энергопотребление и стоимость установки, можно будет устроить настоящую революцию в авиастроении. И даже создать недорогой гражданский автомобиль на квантовом принципе. Такой машине не понадобятся дороги, решится и проблема парковки.
Разговор закончился только поздно вечером. И лишь прощаясь с учеными, Арсений Степанович,
– И не отказывайтесь, – добавил он, обернувшись, – Звезду Героя Соцтруда каждому повешу обязательно. За такую работу ничего не жалко.
Глава 7
КОМАНДИРОВКА
– Уважаемые пассажиры, экипаж лайнера «Ту-304» и компания «Аэрофлот» приветствуют вас на борту нашего самолета. Мы летим по маршруту Москва – Пекин, с промежуточной посадкой в Новосибирске. Просим вас пристегнуться ремнями и не покидать кресла без особой необходимости. Счастливого полета!
Сразу после этого приветствия турбины лайнера увеличили обороты. Их гул стал ниже, возникла легкая вибрация. Самолет медленно тронулся с места и стал выруливать на взлетную дорожку.
Ну, вот и все. Как не хотелось никуда уезжать, а приходится. Обстоятельства и служебная надобность заставляют. Станислав застегнул пряжку ремня и потянулся за газетой. До Новосибирска лететь долго, а потом еще до Пекина. За это время можно успеть и выспаться, и прочесть пару книжек в мягкой обложке, купленных прямо в аэропорту, и наговориться с попутчиками. Единственное, чего не хотелось, это думать о работе.
После того разговора с Воронцовым отдел Станислава всего за три недели подготовил развернутое техническое предложение по возможной модернизации китайской военной техники.
Стас отдал отчет начальнику сектора, вернул папку с материалами, выслушал в ответ благодарность за оперативно проделанную работу и пожелания дальнейших успехов. Все. Задание выполнено, теперь пусть думает начальство. Это его непосредственная обязанность.
Можно было спокойно сосредоточиться на текущих делах. Тем более что висевший на отделе вьетнамский контракт, видимо, был подписан в неудачный день. Постоянные, непредвиденные задержки, ошибки исполнителей, сбои, вплоть до форс-мажорных обстоятельств, с пугающей регулярностью препятствовали работе по этому контракту. Складывалось ощущение, что этот договор задуман специально для выявления всех действующих и еще не открытых законов Мерфи. К неудовольствию Станислава Рубанова, большая часть шишек сыпалась на управление технического сопровождения.
На этот раз проблема возникла из-за пересортицы и недопоставки номенклатуры оборудования и комплектующих систем управления ракетными комплексами. Проще говоря, завод напутал в схемах и неправильно скомплектовал поставки.
После ожесточенных телефонных баталий с дикой руганью, матом, угрозами пожаловаться в министерство и бурным обменом мнениями об умственном развитии собеседников удалось заставить поставщиков скорректировать монтажные схемы систем управления батареями и дивизионами с учетом уже поставленных комплектующих и довезти недостающее «железо». Никто, кроме Станислава и Владимира Антоновича Воронцова, не знал, скольких нервов и сил это стоило. Но Стасу шестое чувство подсказывало, что это не последняя проблема с вьетнамским контрактом. Если дело с самого начала идет через задницу, значит, и дальше ситуация не исправится. Придется держать ухо востро.
Утром в среду, через день после сдачи китайского доклада, когда Станислав Петрович выслушивал сбивчивые отчеты Скуратова
От воспоминаний Станислава отвлек сидевший в соседнем кресле Максим Остроумов.
– Станислав, – во внерабочее время они были на «ты», – я до сих пор не могу поверить. Мы пробьем этот контракт?
– Черт его знает! – Стас непроизвольно пригладил ладонью свои короткостриженые волосы и поскреб в затылке. – Ты сам слышал слова Кулакова. Есть хороший шанс продавить предложение.
– Но у нас предложение на 12 миллиардов рублей.
– На весь комплекс они точно не согласятся. Денег не хватит. Но полтора-два миллиарда мы можем ухватить.
– Я никогда не был в Китае, – в голосе Макса звучали восторженные нотки. – Такая даль! Интересно, на гейш у нас командировочных хватит? И в змеиный ресторан хочется попасть.
– Гейши в Японии. И стоят дорого, вечер обойдется в маленькое состояние, – авторитетно заявил Стас, хотя он сам ни разу ни в Китае, ни в Японии не был, – а жаркое из гадюки надо попробовать. Когда еще представится возможность!
– Ради интереса зайдите, – вступил в разговор третий член их небольшой команды, специалист Управления коммерции Валерий Шахов, крепко сбитый невысокий лысеющий мужчина лет сорока, занимавший место у самого окна. – Но, на мой взгляд, ничего особенного: нечто среднее между курятиной и рыбой. А вот бабы там – самое то. Эх, помню, снимал я местных девочек! Так все эстетично и аккуратно! А любовь крутят! Ни одна наша не сравнится. Восток, одним словом!
– За бабами надо в Таиланд ездить, – продемонстрировал свою осведомленность Макс.
– В Таиланде и презерватив не всегда спасает. СПИД не спит! – при этих словах Шахов многозначительно поднял палец.
– А китайскую кухню надо попробовать, – вернулся к первоначальной теме разговора Стас, – и утку по-пекински, и в змеином ресторане посидим, и еще говорят, морепродукты они замечательно готовят.
– А водка у них дрянь, – заметил Валера, – рисовая с мерзким привкусом. Пиво и пробовать не советую, – при этих словах он скорчил презрительную мину.
За время своей работы в Управлении коммерции Шахов успел побывать не в одной загранкомандировке, повидал мир, и сейчас он с удовольствием делился опытом. У Стаса это была только третья поездка за рубеж. О первой и вспоминать не хочется. Тогда, с осени 98-го по весну 99-го, он был в Югославии. Налаживал систему ПВО Белграда и центрального района, заодно поучаствовал в бою в составе расчета дивизиона «Буков». Дважды попадал под авианалеты противника. Навидался и разбитых зенитных установок, и обломков самолетов НАТО, и разбомбленные дома видел. До сих пор иногда перед глазами вставала сцена, увиденная на окраине Белграда. Разрушенный дом, суетящиеся вокруг пожарные и солдаты, и оторванная человеческая рука прямо в грязной луже. В целом, на взгляд Станислава, малоприятная была поездка.