Белый орк
Шрифт:
— Вообще никак?
Исмаил покачал шлемом.
— Уничтожь его, — эхом прозвучало в голове. — Знамя — ошибка моей молодости. Я не хочу, чтобы кто-то ее повторил.
— Но как его уничтожить? Мы же не знаем, где оно?
— Разрушь крепость. Я дам тебе сил. И на том мы распрощаемся, белый орк.
— Кто?
Зарзул молчал.
Альберт перенес Таршу на дорогу, рыцарь приволок шкуры. Девушка не пришла в сознание, но дышала ровнее, чем прежде. Шайн и доспех встали рядышком на краю обрыва, в последний раз смотря на старую крепость.
—
— Да. Прости.
Помолчали.
— Ненавижу это место.
Взмах руки перерос в землетрясение. Утес обрушился весь разом, и древние камни посыпались вниз. Туда, где, возможно, лежали кости строителей и защитников.
Глава 10
Вернувшись в дом крестьянина, Альберт уложил Таршу на лавку и стащил портки охотницы. Сидящей рядом Стреле подобное действие пришлось не по нраву — она зарычала и вздыбила шерсть на затылке. Пришлось Исмаилу ее утащить и запереть в сенях.
Шайн тем временем осмотрел рану. Кровотечения не было, но кожа вокруг сильно потемнела. При каждом прикосновении Тарша глухо стонала и вертела головой. В сознание она так и не пришла.
Даже если не занесена зараза, даже если плоть быстро затянется, ходить орчиха еще долго не сможет. С походом на север определенно придется повременить. Сделав девушке холодный компресс и осторожно напоив, Альберт пошел договариваться с хозяином о постое.
Кувва (так звали орка) попросил пару золотых и помощь в хозяйстве. Можно было вытрясти из рыцаря еще один золотой и пусть крестьянин сам горбатится, но Шайн согласился. Иначе будет совсем скучно, да и отвлечься от тяжелых мыслей не менее тяжелой работой не помешает.
Едва рассвело, дипломат отправился на луг за целебными травами. Чтобы не уподобляться баранам захватил мешочек и острый маленький ножик. По дороге Шайн размышлял, что он получил, а что потерял. Итак: кольца нет, а вместе с ним и пальца. Великая реликвия кочевников бесследно исчезла, племя Горрана как сквозь землю провалилось, в Степи назревает нечто недоброе. Когда-то ж успели безродные сманить на свою сторону Сарса. Да и только ли его одного?
Тарша больна, Исмаилу нельзя доверять в некоторых вопросах, денег осталось совсем чуть-чуть. Есть ли в этой ситуации хоть что-то хорошее? Ну, Альберт пока еще жив. И больше ничего.
Собрав травы, Шайн поспешил обратно. У плетня он заметил двуколку, груженую большими матерчатыми мешками. Возница о чем-то беседовал с хозяином, но при появлении человека насторожился и потянулся к булаве. Кувва сказал ему что-то и пожилой орк расплылся в дружелюбной улыбке.
— Привет тебе из Верхнего Пристанища! — хохотнул возница. — Услышали мы, значит, шум — пошли посмотреть. А проклятой крепости-то и нет. Вот кого благодарить надо. Ну удружил так удружил!
Альберт устало улыбнулся и направился к двери. Но гость окрикнул его:
— Кувва сказал, у вас раненая? Так
Поблагодарив дружелюбного соседа, Альберт вошел в шалаш и взялся за изготовление снадобья. Минутой позже в ступке лежала остро пахнущая зеленая масса. Намазав ею рану, Шайн велел Исмаилу запрягать буйволов.
Хуторяне из Верхнего действительно отнеслись к чужакам с подозрением пока не узнали, кто их послал. Потом быстренько выдали юркого орчонка, чтобы тот отвел к лекарю. Его шалаш находился в пяти полетах стрелы — возле самого обрыва.
При взгляде на небольшую глинобитную избенку дипломат насторожился. Уж слишком ровной и аккуратной была постройка — на орочье творчество совсем не похоже.
— Дядя лекарь, к вам пришли! — крикнул парнишка и ускакал вниз по склону.
Скрипнула дверь, на пороге показалась высокая фигура в серой мантии с капюшоном. Не успел Альберт разглядеть лица, как Исмаил с воинственным кличем спрыгнул на землю и бросился на целителя с кулаками. Все случилось так быстро, что дипломат не успел даже рта открыть.
Неизвестный молниеносно выбросил руку и ударил рыцаря открытой ладонью в забрало. Шлем мигом слетел и упал в траву. Подобный результат слегка озадачил лекаря и он пропустил удар. Точнее, Альберту показалось, что пропустил — в последний миг ему удалось уйти вниз и ударить Исмаила в нагрудник. От такого выпада бравая железяка сразу села на задницу. Но от резких движений у хозяина слетел капюшон, и настал черед дипломата удивляться.
Белая кожа, короткий ежик пшеничных волос, совершенно не скрывающий длинных острых ушей. Скуластое треугольное лицо и глубоко посаженные янтарные глаза. Эльф!
— Что это за существо?! — презрительно воскликнул целитель. — Кого ты привел в мой дом, человек? Это голем? Оживший мертвец?
Шайн пожал плечами.
— Если честно, я не знаю.
— Зато я тебя знаю! — лязгнул рыцарь. — Рансу-предатель! Рансу-перебежчик! Рансу-орколюб!
Эльф вздрогнул и отступил к двери.
— Странно знакомый голос. Исмаил? О Древо жизни, что с тобой сделали? Кто вернул тебя к жизни в этом мерзком теле?
— На себя посмотри, — проворчал рыцарь, ища в траве свой шлем.
Альберт хлопнул в ладоши, привлекая внимание.
— Мне кто-нибудь объяснит, что тут происходит?
— Да без проблем, — лязгнул Исмаил. — Во время Первой войны этот хлыщ лечил орков, за что был с позором изгнан из Леса. Наши хотели прикончить его, но эльфийский матриарх не захотела выдать предателя.
— Это клевета! — вспыхнул Рансу. — Я лечил беженцев, которых вы загнали под сень наших деревьев. То были мирные орки, а не воины!
— Не бывает мирных орков! — заорал Исмаил. — Мы пускали им кровь, а ты латал и отправлял обратно на наши ряды! Это преступление, измена!