Белый обелиск

Рэйда Линн

Альк искренне намеревался продолжать идти всю ночь, но силы кончились намного раньше. Было уже совсем темно, когда он, наконец, сошел с дороги и свалился в жухлую траву. На земле было холодно, а через некоторое время должно было стать гораздо холоднее. Альк вяло подумал, что к утру наверняка подхватит воспаление легких, но заставить себя встать уже не смог - только свернулся на земле в комочек, подтянув колени к животу и обхватив себя руками. А потом заснул.

Разбудил его чей-то влажный и холодный нос, касавшийся его щеки. Свиридов конвульсивно дернулся, открыл глаза - и чуть не заорал,

увидев над собой огромную собаку. Впрочем, кричать ему сразу расхотелось, потому что, стоило Свиридову подать признаки жизни, в глазах пса мгновенно загорелись злые огоньки. Свиридов разглядел широкий кожаный ошейник и успел обрадоваться мысли, что эта собака - все же не какая-нибудь одичавшая местная псина, способная напасть на случайного прохожего. Если на ней есть ошейник, значит, где-нибудь поблизости должен быть и хозяин - или же хозяева.

Собака подняла огромную лохматую башку и залаяла, при этом, между прочим, умудрившись наступить на сжавшегося на земле Свиридова ногой. Альк с удовольствием избавился бы от тяжелой лапы, упирающейся ему в ребра, но решил не двигаться и подождать, пока идущие вслед за собакой люди, силуэты которых уже угадывались на дороге, сами отзовут своего пса.

– Ну что там, Торос?..
– спросил один из людей. Низкий, охрипший голос звучал не особенно приятно. Альк подумал, что, пожалуй, рано радуется - люди, которые бродят по окрестностям Бейтри среди ночи, могут оказаться кем угодно, в том числе какими-нибудь проходимцами с большой дороги. Правда, у Свиридова взять нечего, но мало ли, на что способны люди подобного сорта...

Отвратительная псина между тем разгавкалась еще сильнее.

– Э, да у нас, кажется, улов!
– произнес еще один голос с удивлением.

Люди приблизились к Свиридову. Один из них, не обращая ни малейшего внимания на пса, нагнулся, сгреб Свиридова за шиворот и рывком вздернул на ноги. От незнакомца неприятно пахло чесноком.

– Спасибо, что отозвали пса, - сказал Свиридов. И едва не откусил себе язык, поскольку человек немедленно влепил ему затрещину.

– Захлопни пасть! Говорить будешь, когда тебя спросят.

– Погоди, Рябой, - заметил тот, что стоял рядом.
– Может, он вольный.

В ответ на это заявление третий из их компании громко заржал.

– Да как же, вольный! Ты посмотри на его руку - он даже браслет не снял... Совсем страх потеряли - прется прямо по дороге, да еще и спать ложится тут же, на обочине. А хочешь, у него самого спросим? Что, молокосос, ты беглый или нет?..

– Нет, - пролепетал Свиридов. И тотчас же получил еще один удар - на сей раз кулаком. Боли Альк поначалу почти не почувствовал, а вот губа начала быстро распухать. Собака зарычала.

– Это я так, на пробу, - сообщил чесночник назидательно.
– А будешь врать - я тебе все зубы повышибаю. Ну так что же? Ты ведь беглый, а?..

– Да, - быстро согласился Альк.

– Откуда?

– Из Лотара... То есть из Бейтри.

– Кто хозяин?

– Ольгер. Хенрик Ольгер.

– Да плевать мне, как его зовут!
– рыкнул чесночник.
– Кто он сам, дурья твоя башка? Торговец, фермер или кто-нибудь из чистой публики?

– Он ройт, - затравленно пробормотал Свиридов. Посетившая

его недавно мысль, что эти люди могли искать его по приказу ройта Ольгера, развеялась как дым. Похоже, его собеседник никогда не слышал это имя.

Услышав о титуле Хенрика Ольгера, чесночник даже не подумал преисполниться почтения - напротив, густо сплюнул себе под ноги.

– Военный, стало быть. А звание?

– К-капитан.

– Что запинаешься, сопля?! Выдумываешь?

Альк старательно замотал головой. Чесночник больно ткнул его под ребра.

– Отвечай словами, когда с тобой разговаривают! Та-ак... Ройт Ольгер, значит. Капитан. А денег у него, наверное, немного, раз уж он вместо приличного слуги купил тебя?

Альк начал понимать, с кем его угораздило столкнуться. Эта троица охотилась на беглых сервов, Ольгер как-то раз рассказывал ему о таких людях. Хенрик говорил, что пойманных рабов они обычно либо продают на рудники, либо возвращают прежнему хозяину за выкуп - разумеется, если тот пожелает такой выкуп заплатить. Альк отчаянно искал какой-то выход из создавшегося положения, но было очевидно, что в одиночку ему с этими тремя не сладить. И еще. Если он скажет, что ройт Ольгер беден, то они не станут тратить время и тащить его обратно в Бейтри - продадут первым же встречным перекупщикам, как беглого, и вся недолга.

– Ройт - богатый человек, - решительно ответил Альк.

– Ну что... похоже, надо возвращаться, - сказал тот, который пытался одергивать Рябого.

– Надо или нет - это как посмотреть. Таскаться взад-вперед из-за одного сопляка - пустое дело. Этот офицер, его хозяин, больше пяти синклеров не даст.

– Так за него ты и на приисках больше двенадцати не выручишь, - буркнул на это первый.
– Сразу видно, что работник из него никчемный. Белоручка.

Тем не менее, настаивать на том, чтобы вести добычу в Бейтри, он явно не собирался. Альк почувствовал, что земля уплывает у него из-под сапог - хотя, возможно, дело было в том, что один из ловцов за беглыми по-прежнему держал его за шиворот, а ростом он был куда выше самого Свиридова.

– Ройт Ольгер даст вам больше!..
– выпалил Альк. И немедля получил еще одну пощечину.

– Тебе что было сказано? Пока к тебе не обращаются - молчать!

Но в сравнении с маячившей перед ним перспективой оказаться у какого-нибудь перекупщика пинки и зуботычины пугали мало, так что Альк и не подумал выполнять распоряжение чесночника.

– Я говорю, ройт Ольгер даст вам столько, сколько захотите! Только отведите меня в Бейтри.

О том, что сказал бы сам ройт, если бы слышал его обещания, Альк предпочел пока не думать.

Чесночник удивленно уставился на Свиридова, а потом насмешливо осклабился.

– Впервые вижу серва, который так рвется возвратиться к прежнему хозяину! Что ж ты тогда сбежал?

Альк не нашелся, что ответить. Правда, когда троица переглянулась и довольно гнусно заржала, у Алька возникло странное впечатление, что они потешаются не над его бессмысленным побегом, а над чем-то еще, понятным только им, но не Свиридову. Впрочем, сейчас это казалось сущей мелочью. Куда важнее было то, что его перестали бить - во всяком случае, пока.