Белый крест

Иртенина Наталья Валерьевна

– А откуда это?

– Из книги, которая осталась от моего прадеда. Он был католик. Там много непонятного. Та трехголовая тварь напомнила мне одно место из этой книги. В ней сказано, что динозавры – потомки первого Змея. Они вымерли от дыхания Бога. Но часть спаслась в подземных пещерах Атлантиды.

Раненый усмехнулся.

– В таком случае дыхание Бога – это дыхание Бога. Ничего другого.

Коулмен затянул узел.

– Спасибо, – искренне поблагодарил Мурманцев.

– Спасибо скажешь своему

Богу, когда он тебя вытащит из лаборатории для промывания мозгов. Если, конечно, это произойдет до того как ты станешь полноценным дебилом и свободным гражданином Америки. Вставай, пошли.

Мурманцев прислушался к своим ощущениям. Ему показалось, что самолет начал снижаться.

– Разве мы уже прилетели?

Коулмен подошел к иллюминатору. В ночной темноте под ними горели огни какогото города.

– Наверное, Маршалловы острова, – предположил Коулмен. – Этот вонючий пузырь Мозес ничего не говорил про острова.

Маршалловы острова принадлежали Урантии. На одном из них располагалась военная база урантийских Штатов. Чем это осложняло положение, Мурманцев пока не мог сказать.

Коулмен снова подтолкнул его к выходу. В коридоре им встретился Мозес, чемто озабоченный.

– Я не могу связаться с пилотом. Коулмен, идите туда и выясните, в чем дело.

– Простите, сэр, что именно я должен выяснить?

– Почему мы садимся, дьявол побери! Я не давал такого распоряжения.

Коулмен быстро направился в носовую часть. Мозес бросил хмурый взгляд на Мурманцева.

– Я не знаю, где мы находимся и что вынуждает нас делать посадку. Но если это очередной русский фокус… – Он не стал договаривать и вытащил пистолет.

Мурманцев понял, что его взяли в заложники. Хотя он также не имел никакого представления о происходящем. Мозес махнул стволом, показывая, куда идти.

Все пути в этом самолете сходились в круглой комнате. Мурманцев, ослабевший от потери крови, рухнул в кресло. Мозес передал пистолет Кейт и велел не спускать с пленника глаз, сам же вознамерился идти дальше, но тут в комнату вбежал Коулмен.

– Сэр, кабина заперта изнутри. Пилот не отвечает.

Мозес, ничего не сказав, отобрал оружие у Кейт, сел на диван и впал в задумчивость.

Самолет начало трясти. Посадка была не слишком мягкой. Когда шасси коснулись земли, Кейт упала на пол, Коулмен устоял, держась за спинку дивана, Мурманцев подпрыгнул в своем кресле, а Мозеса ударило головой о стену. Только Стефан, казалось, ничего не заметил и продолжал выдирать ворс из ковра.

Когда гул двигателей прекратился, Мозес встал.

– Коулмен…

Он прислушался. Из передней части самолета доносился какойто шум. Мозес будто прирос к месту и ждал, что последует.

Коридор впереди заполнился топотом ног. Мозес дернулся и отскочил к противоположному выходу, но скрыться не успел. Автоматная очередь

прошила потолок, выбив две лампы. Посыпались осколки. В комнате моментально стало чересчур тесно. Около десятка вооруженных людей в черных халатах взяли на прицел всех четверых.

– Кто вы такие? – со всей возможной высокомерной брезгливостью осведомился Мозес. – Что вам нужно?

Вопросы были излишни. Черные халаты красноречиво свидетельствовали о том, что они стали пленниками воинов узкой тропы дзенислама. Малоазийская внешность головорезов довершала картину.

– Кажется, это не Маршалловы острова, – констатировал Коулмен, поднимая руки.

Один из бандитов широко улыбнулся, сверкнув белоснежными зубами, и чтото сказал остальным. Ему ответили смехом. Весельчак повернулся к Коулмену.

– Минданао, Филиппины, – произнес он поанглийски почти без акцента. – Неверным закрыта дорога на земли священного Ничто. Но Путь Доблести для них всегда открыт.

Их быстро и грубо обыскали. У Мозеса отобрали пистолет, стукнули прикладом по голове для усмирения гордыни. Кейт кусалась и лягалась, когда ее ощупывали. Одному из них она исхитрилась подбить глаз. Рассвирепев, бандит схватил ее за рубашку и разорвал. Бюстгальтер Кейт не носила принципиально. Наружу выпрыгнули полные загорелые груди с треугольничками белой кожи вокруг сосков – от купальника. Головорезы одобрительно закивали, зацокали, переговариваясь на своем языке. Еще один полез ей в рот – проверить зубы. Зубы оказались в порядке – белые, ровные, имплантированные. Щелкнув ими, Кейт попыталась откусить смельчаку нос. Он отскочил. Остальные засмеялись.

Переводчик, он же, очевидно, главарь отряда махди – доставщиков, тоже смеясь, сказал:

– Белая женщина – хороший товар. Необъезженная белая женщина – очень хороший товар. За такую наложницу на торге в Себу грызться будут.

– Ах ты, падаль! – взвизгнула Кейт.

Коулмен низко опустил голову и затрясся. Переводчик сделал знак одному из своих. Тот упер ствол автомата в подбородок Коулмена, поднял ему голову.

Коулмен смеялся.

– Рэнди, сволочь такая! – Кейт извивалась в руках двух бандитов.

– Она лесбиянка, – объяснил Коулмен, давясь смехом. – И ненавидит мужчин.

Переводчик с удвоенным интересом посмотрел на Кейт. Потом кивнул.

– Я включу это в описание. Экзотика ценится выше.

И добавил чтото на своем языке. Головорезы стали толкать их к выходу. Мурманцев подхватил одной рукой Стефана, вторая плохо подчинялась. Пленников вывели из самолета. Внизу, у трапа стоял невысокий человек в форме пилота, с монголоидными чертами лица. Мурманцев поначалу принял его за слугу Мозеса, но тут же вспомнил кучу гниющей плоти на Краю Земли. Присмотревшись, он понял, что сходство лишь приблизительное, расовое.