Белый край
Шрифт:
Голос растворялся темноте, пока вовсе не затих. Раздалось звяканье и плеск воды. Нэмьер вернулся с двумя кубками и один поставил передо мной; так просто, ничего не спрашивая и не предлагая. Наверное, он отвык от людей. Призраки здесь не возражали, только исполняли веленое. Стало безумно жаль его. Скорбное, мертвое, безнадежное место, а я домом была недовольна.
Нэмьер продолжил не сразу. Сперва он сел напротив меня, отпил из кубка и долго смотрел в одну точку.
— Что случилось дальше? — спросила я.
— Дальше? — Он вздохнул и помолчал. — Дальше было Великое очищение. До этого Арантаковцев еще терпели, но
Нэмьер говорил без эмоций, но слишком сильно сжимал кубок и старательно смотрел в одну точку.
— Это сломило отца окончательно, а потом умерли и мы со Стефаном, — так же ровно сказал он.
— Как умерли?
Я затаила дыхание. Сейчас прозвучит что-то важное, как приговор, после которого все перевернется.
— Проклятье. Думаю, кто-то из Арантаковцев или членов их семей мстил. Это напоминало пневмонию, но длилось всего сутки.
Нэмьер опять замолчал. Он походил на статую, только пальцы нервно скользили по кубку. Я едва сдерживалась от вопросов. Внутри будто кто-то скребся, требовал ответов. Сейчас. Немедленно. Скорее.
— Помню, как проснулся, — Нэмьер нахмурился. — Это по праву можно назвать вторым рождением — я ничего не понимал. Совсем ничего, как младенец. Я видел комнату, свое тело, отца, но не узнавал. И я не мог уйти от своего тела. Нужно было быть рядом, это как во сне, мучительное желание, навязчивое. Хотелось уйти, особенно, когда нас перенесли в тот склеп. Уйти и не видеть его мрачные стены и отца, весь этот кошмар. Но приходилось неделями сидеть у гроба, в пустоте.
Его взгляд заметался по комнате, будто все вокруг исчезло. После увиденного образы в моей голове стали ярче. Темнота, два гроба, несчастный лорд бегал от одного к другому. Его глаза округлились, жидкие волосы торчали во все стороны. Он всхлипывал, звал сыновей, просил богов вернуть их. Я бы умерла второй раз, увидев таким своего отца.
— В какой-то момент появился Калсан. Он почти не изменился с тех времен, разве что стал носить красное. Он велел высечь на гробах руны, и стало легче. — Нэмьер улыбнулся. — Только тогда я понял, что люди знают обо мне, что я не покинутое всеми создание, а дух Стефана был настоящим. Потом Калсан стал читать заклинания, темные. Не знаю как, но я чувствовал это. Это как проснуться ночью и уловить запах гари — его не видно, но тревога растет. Меня тянуло куда-то… казалось, что в свое тело, но оно было мертво, туда не вернуться. Но мне все равно нужно было это, нужно!
Он осекся и замолчал на минуту. Я не торопила. Не уверена, что до сих пор хотела все знать, но прервать рассказ не решилась.
— Это продолжалось долго. Казалось, что годы. Однажды Калсан читал очередное заклинание, и что-то произошло. Стефан сравнил это с судорогой. Что-то происходило со мной, то ли боль, то ли… не знаю, но я менялся. Впервые за все время ощущал что-то, меня будто рвали на части, потом собирали и снова рвали. Раньше все было видно, и вдруг исчезло, свет факелов ослеплял. Появился ужасный холод, он все естество пробирал. И воспоминания. Боги, я видел, что отец страдал и любил меня, но только тогда вспомнил, кем он был. Вспомнил и свою любовь, как мы жили… догадался,
Я все меньше понимала, что происходило. Сказанное напоминало сказку, но таковым не являлось. Или Нэмьер шутил? Вряд ли, но как еще это объяснить? Голова шла кругом.
— А ваш отец?
Брат лорда приоткрыл губы и медленно втянул воздух. Он заговорил не сразу, сперва долго рассматривал что-то в темноте.
— Помню, как лежал на полу. Рядом был Калсан, говорил что-то, а я так и видел лицо отца. Как он плакал над гробами много-много раз. Хотелось закрыть глаза и все забыть, даже то, кто я теперь. Человек? Дух? Существо? Здраво мыслить не выходило, но я осознавал, что случилось. Стефан кричал рядом. Я не обращал внимание, пока Калсан не кинулся к нему. Оказалось, что…
Нэмьер выдохнул и потер переносицу. Он не хотел говорить дальше. Не нужно было, но я не успела прервать:
— То, что умерло, не должно возвращаться сюда. Это божественный порядок. Никто не вернется из мира мертвых просто так. Калсан утверждает, что не понимал этого и верил в свои силы. Мне же кажется, что ему было просто любопытно, он отмахнулся от последствий. — Нэмьер грустно усмехнулся. — Стефан все кричал, Калсан оставил меня и бросился к нему. Оказалось… я увидел, как Стефан склонился над телом отца. Наше существование не может быть простым. Мир мертвых зовет нас, нужны силы, чтобы противостоять ему. Живая сила, которой у нас нет. Ее в избытке у чародеев, но они могут противостоять нам. Простые люди — нет. Отец обнял Стефана, и тот ненароком вытянул из него все.
Наступило тяжелое молчание. Нэмьер ничего не сказал о слезах брата, наверняка это была метафора. Отпив из кубка, он продолжил:
— Сперва все шло неплохо. Менялись только люди, которые часто находились рядом. Они отдавали нам свою силу, а мы поддерживали их жизнь с помощью мира мертвых. Но это было временно, в конце концов у людей не оставалось собственной энергии. Нужно было еще. Постепенно весь Ашвейн превратился в это.
— Ты говорил, что чародеи перенесут такое?
— Они все поняли быстрее нас и разбежались. Я не стану никого принуждать быть рядом и красть то, что дано богами.
— Значит, простые люди хуже?
— Нет! — Нэмьер встрепенулся и посмотрел на меня. — Они ничем не хуже, просто они уже стали жертвами. Ничего не исправить, поэтому и переживать не о чем.
Он скривил губы и притворился равнодушным, но я не верила. Слишком резкая перемена, слишком ярко сияли его глаза. Нет, он не мог отмахнуться от того, что сделал. Никто не знал о последствиях. После изменений люди не могли жить вдали отсюда, так куда их отпустить? Братьям приходилось сидеть с призраками и мучениями совести.
— Ты говоришь, что у людей хватает сил только на время, — начала я. — Выходит, что эти… чары не ограничатся Ашвейном?
Вспомнился лед у стены, но Нэмьер отмахнулся:
— Нет, но это ерунда. Я уже почти нашел выход.
Он отвернулся и нервно глотнул из кубка. Как-то резко все поменялось, не нравилось мне это.
— Какой выход?
— Думаю, с силами колдунов оборотней можно будет что-то придумать, мне удалось подружиться с несколькими племенами.
— Думаешь?
— Елена! Ты все равно ничего не поймешь.