Белый Клинок
Шрифт:
Крепость Сонг встретила вражеские корабли вялым огнем нескольких баллист. Лишь на двух шекках вспыхнуло пламя, но его быстро забросали песком. Ответного залпа не последовало. Цель – Фаранг!
Шестьдесят шекк и один большой парусник вошли в залив. И, одновременно, девятнадцать боевых кораблей Империи отошли от причалов Фаранга. Выстроившись двумя линиями, корабли под белыми парусами перекрыли устье Фуа.
Наблюдатели на шекках не верили своим глазам: они были уверены, что военный флот ушел на юг. Может быть, это торговые корабли? Издали многие большие торговцы похожи на боевые суда, особенно, если на бортах, для отпугивания пиратов, изображены
Пиратские шекки не сбавили ход: не в привычках Омбама отступать. Барабаны забили чаще. Гребцы и стрелки на палубах свирепо взвыли.
Северяне подпустили врага на расстояние точного выстрела и дали слитный залп. Полторы сотни зажигательных снарядов пали на врага. Пламя охватило сразу с десяток шекк. Но остальные неслись вперед. Единственный шанс для пиратов – абордаж и рукопашная. Носовые баллисты шекк тоже выстрелили, однако северяне, сразу же после залпа начавшие разворот, практически не пострадали. Зато, когда первая линия больших кораблей обратилась бушпритами к морю, баллисты второй выбросили на омбамцев еще один огненный шквал, не менее успешный. А суда первой линии, завершив разворот, в упор обрушили на пиратов третий залп, самый сокрушительный. Из шестидесяти шекк только двадцати четырем удалось прорваться. Верные обычной тактике, пираты разбились на четверки и атаковали шесть из восьми больших кораблей первой линии. Десятки абордажных крючьев впились в твердое коричневое дерево. Многие пираты прыгали на палубы прямо с рей. Кое-кто покалечился или расшибся насмерть, кто-то оказывался в воде, но большинство, размахивая боевыми топорами, оттеснили воинов-северян, дав возможность соратникам вскарабкаться наверх. Засевшие на реях арбалетчики обеих сторон не жалели стрел.
Ярость, с которой атаковали пираты, не обращавшие внимания на град стрел и острия мечей, дала им преимущество – так всегда случалось в первые минуты боя. Но тяжеловооруженные воины-моряки отступали медленно, не нарушая строя.
Парусники второй линии подошли вплотную к атакованным кораблям. В этой ситуации баллисты их были бесполезны, но меткие выстрелы арбалетов собирали свою дань. Робур был огорчен тем, что его флагман не подвергся нападению, но вмешиваться в схватку не стал. На каждом из атакованных кораблей – по двести опытных воинов-моряков. Они управятся.
Флагман двинулся к одной из шекк, чья команда успешно боролась с пламенем. С шекки слишком поздно заметили его приближение. Залп – и пиратский корабль вспыхнул от носа до кормы, как сухой хворост. Орущие омбамту посыпались в воду – под стрелы арбалетчиков. А флагман уже двигался к следующему кораблю.
Между тем на палубах взятых на абордаж кораблей Империи, весы клонились в сторону северян. Все меньше топоров взлетало вверх и, наконец, сплоченные линии воинов-моряков двинулись в наступление. Спустя полчаса пираты уже прыгали на палубы шекк и поспешно рубили тросы.
Уйти удалось только шестерым. Потеряв половину команды, шекки устремились к выходу из залива как раз в тот миг, когда отставший почти на три мили корабль Могучего Обу приблизился к месту битвы. Он не стал принимать бой. Девятнадцать кораблей Империи и шесть удирающих шекк смутили боевой дух Великого Обу. Четырехмачтовик под красными парусами поспешно развернулся и, меняя галсы (ветер дул с северо-востока), поспешил к выходу из залива. Легкие шекки обошли его и умчались: каждый спасается, как может!
Корабли Империи,
Загрохотали баллисты крепости Сонг – и еще шесть костров вспыхнули на спокойной воде залива.
– Он примет бой! – удовлетворенно сказал Робур своему кормчему, глядя на разворачивающийся корабль омбамту.
– Тут полно рифов! – озабоченно проговорил кормчий.
– Слушай меня! – сказал маленький совершенно седой лоцман-конгай.– Я знаю эти воды лучше, чем ты – задницу жены!
– Ну-ну,– пробормотал кормчий, который не был женат.– Надеюсь, что намного лучше! А в храбрости им не откажешь! – сказал он своему командиру.
Краснопарусный уже шел прямо на флагман.
Робур засмеялся.
– Сигнальщик! – крикнул он.– Дай: «Огня не открывать!» Это будет славный трофей, клянусь милостью морской богини!!
Священный Сарбур горел. Тонули в огне деревянные постройки порта, полыхали великолепные храмы и хижины бедноты. Две огненные стены поднялись над речными берегами, озарив пиратские корабли зловещим светом. Баллисты шекк уже давно перестали метать огненные снаряды в гигантские костры. Ясно было: в бушующем пламени не смог уцелеть никто из встретивших стрелами пиратский десант.
Но огненные стены еще более неприступны, чем крепостные. Впрочем, Сарбур никогда и не имел крепостных стен. Доблесть воинов – наилучшая защита. А когда воины ушли, на их место встали сами сарбурцы.
Кто мог подумать, что гордый Фаранг без боя впустит чужеземцев? Кто мог представить, что беззаконный суматошный Сарбур, покинутый гвардией, лишенный воинов-моряков и даже береговой Стражи, окажется крепче Стража Севера?
Но вскипел Священный Город задолго до появления пиратской эскадры. Он пробудился для мести утром того дня, когда мальчик-служка заглянул в келью Верховного Жреца Тура и увидел вместо лежащего на ложе Турарбура черный ожог.
Сарбур вскипел. Каждый третий в нем был ярым почитателем Мощного. И велика была слава его Верховного Жреца.
Сын Турарбура, сам маг и жрец, такой же огромный и решительный, как его отец, бросил в многотысячную толпу, собравшуюся в подворье храма одно короткое слово: месть!
И уже спустя несколько часов мирные жители, ремесленники, купцы, земледельцы, взяв в руки оружие, разбились на отряды и взялись за дело. Предводительствовали ими те, кто понимал толк в магии.
Конечно, они не нашли убийцу: того давно не было в городе. Но, должно быть, сами боги-покровители внушили сыну Турарбура благую мысль. Смерть Верховного Жреца спасла Сарбур. Когда пришла весть о подходе Омбама, двадцать тысяч жителей уже держали в руках оружие. Конечно, то было не лучшее оружие в Конге, но и лук земледельца способен послать убийственную стрелу.
Лишь две пиратские шлюпки достигли берега: их прибило течением. Те, кто сидел в них, уже не могли взяться за топоры. Град стрел был убийственен для полуголых пиратов. Раз за разом, на многих участках берега пытались они высадиться, но везде встреча была одинаковой.
Четыре часа продолжались бесплодные попытки, а на закате баллистеры на шекках не выдержали и открыли огонь.
Легко и весело занялись прибрежные постройки – сухое дерево и тростниковые крыши. Неистовый жар заставил кормчих отвести корабли на середину реки. Там шекки встали на якорь, дожидаясь, пока отбушует пламя. Пламя, пожирающее их добычу!