Белый какаду
Шрифт:
Опасаясь привлечь внимание Ловсхаймов, я не стал включать свет. Я быстро осмотрел комнату, убедился, что в ней никого нет, и забаррикадировал дверь. Затем накинул на плечи Сю свой фланелевый халат и, не имея сил сдержаться, крепко обнял ее и долго целовал. Никогда в жизни я не был так счастлив.
Пламя бросало скользящие отблески. Резкий треск горящего полена напомнил мне револьверный выстрел и мгновенно вернул к действительности.
Я живо помню Сю у камина, закутанную в темно-красный халат. Ее блестевшие волосы были в полном беспорядке, когда она коротко рассказывала мне о случившемся. Все произошло так просто, что, услышав
Не глядя на меня, Сю сказала, что поэтому она не закричала и дала втащить себя в Белую гостиную. Там ей связали руки и ноги и завязали рот полотенцем. Затем Ловсхайм затащил ее в тайник. Ей пообещали, что если она не поднимет шум, то останется невредимой.
Интересно было знать, почему Ловсхаймы стали действовать так смело и открыто и что они намеревались сделать с Сю, добившись своей цели.
– Сувенир находится у меня, – сказал я. – Он был спрятан в комнате священника, и я случайно нашел его. Теперь он у меня.
Сю молчала от удивления.
– Но как же вы узнали, что это сувенир? Не может быть. Вы не могли узнать этого!
– Когда я увидел его, нетрудно было догадаться, что это сувенир.
Она смотрела, как я достал карандаш, вытащил из него бумажку и развернул ее. Я показал ей, и она тихо вскрикнула.
– Но ведь это... вы...
Она открыла рот от удивления и, не веря своим главам, смотрела на обрывки фраз.
– В чем дело?
– Это... это – сувенир, но не моя половина. Это половина моего брата.
– Значит, ваш брат...
Пока я логически мыслил, Сю быстро сказала.
– Священник был моим братом. Священник был Френсисом.
Выражение ужаса и изумления появилось на ее лице.
– Он был Френсисом, я уверена в этом. Он приехал тайно, желая убедиться своими глазами, что я – его сестра. И никто, даже Лори, не знал об этом.
– Почему вы так решили?
– О, я знаю. Это так на него похоже. Я предполагала, что он сделает что-либо подобное. Я даже испугалась, когда увидела убитого Стравского, я боялась, что это мог быть Френсис. Однако я не могла найти у него ни малейшего сходства ни с моей матерью, ни с отцом, насколько я его помню. Но священник чем-то казался... Мне и в голову не приходило, что он – Френсис. Одежда и борода, должно быть, сильно изменили его внешность. Он учился в духовном училище и был хорошо образован. Он знал, как надо вести себя в этом гриме.
Проговорив это упавшим голосом, она углубилась в размышления, глядя на огонь. Потом вдруг сказала:
– Я думаю, он походил на мою мать. Голос ее дрогнул, и она глубоко вздохнула.
– Не надо, – сказал я, жалея, что не владею даром красноречия. – Вы ничем не могли этого предотвратить. Так жестоко говорить, но он сам был причиной всего этого.
– Сейчас я не могу горевать о нем, – сказала она твердым голосом. – Печаль придет позже, когда в спокойной обстановке я смогу думать о том, как счастливо могло все сложиться.
Когда миновала минута слабости, я сказал!
– Но
– Если только вы уверены, что священник был вашим братом, – прибавил я. – Ведь у вас пока нет других оснований, кроме этого. – Я указал на клочок бумаги.
– О, я знала, что человек, назвавшийся Френсисом Телли, не мой брат. Я узнала это сразу, когда он не смог понять фразы, которую я процитировала. Вот об этом я и хотела вам сказать. Но вы правы, что нужно получить доказательства, что священник был Френсисом Телли. Надо немедленно телеграфировать.
– Значит, мнимый Френсис Телли состоит в заговоре с Ловсхаймами. Так же, как эта очаровательная дублерша, которую они приготовили.
– Дублерша?! – вскрикнула Сю, вскакивая со стула. – У них уже есть моя замена?
Я рассказал ей все.
– И теперь мы должны поторопиться, – закончил я. Они убили ее брата, когда их первый план не удался.
Теперь они уже изобрели что-то новое, чтобы заменить Сю Элизой. Теперь их барыши удвоятся. Десять миллионов вместо пяти. И любой план одинаково опасен для Сю.
– Попытаемся разобраться в их намерениях. Они послали Элизу добыть найденный мной сувенир. Очевидно, ваша половина уже в их руках. Следовательно, они хотели отнять у меня сувенир священника – вашего брата – и передать его человеку, именующему себя Френсисом Телли. Зачем? Чтобы убедить вас? Но если они имеют ваш сувенир, им не нужна половина Френсиса.
Она кивнула головой. Я встал.
– Неувязка. Если бы они не имели вашей половины, все было бы логично. Но если она у них, то зачем вас убеждать, что этот человек – ваш брат? Я вызову полисмена, чтобы он остался с вами. Затем я хочу разыскать Лорна.
– Лорн должен был знать, что священник – Френсис! – воскликнула Сю.
– Он не знал. И по той же причине он не был уверен в личности вновь прибывшего. – Я коротко объяснил ей все.
– А вы попытайтесь позвонить Марианне. Если она придет, расспросите ее. Я уверен, что ей кое-что известно. У меня есть надежда, что Марсель рассказал ей то, что он видел. Постарайтесь выведать у нее побольше. Но будьте все время с полисменом. Мне очень не хочется покидать вас, но нужно разыскать Лорна.
Я спустился во двор по винтовой лестнице. Под мигающим светом арки стоял один из наших стражников. Убедившись, что за мной никто не наблюдает, я позвал его и повел за собой. Когда он пришел в мою комнату, то понял, наконец, чего от него хотят. Сю стала с ним беседовать, и я оставил их. Мне очень не хотелось оставлять ее, даже под охраной этого рослого стражника, но я надеялся, что Ловсхаймы еще не узнали о ее побеге и опасность еще не так велика.
Коридоры были пусты. У самой двери в комнату Лорна я вдруг встретил мадам Грету. Она выскользнула из его двери, бесшумно закрыла ее и увидела меня.
Глава 19
Это был единственный раз, когда я видел страх в глазах этой женщины, и то на одно мгновение. Медленным, грациозным движением она подняла свою белую руку, поправила волосы и с беззаботным видом сказала:
– Ну, что?
Я не отвечал, думая о том, что они сделали с Сю и что еще могли бы сделать. Она подошла, взяла меня под руку и спросила: