Белый индеец
Шрифт:
Младший, худощавый и не такой высокий, держался с тем же чувством собственного достоинства, что и старший. Оба были спокойны и уверенны в себе, и почему-то напоминали полковника Вильсона и преподобного Дженкинса.
Впервые за несколько дней Дебора успокоилась. Она не собиралась убегать, потому что не имела ни малейшего представления о том, где сейчас находится и понимала, что не сможет одна добраться до дому. Так или иначе, девушка полностью зависела от этих двух дикарей.
Ренно указал на убежище и обратился к брату на
– Принеси наши вещи и столько жареного мяса, сколько мы сможем унести. Вдруг гуроны попытаются отомстить, так что мы должны уйти как можно дальше, пока они не вернулись. Я пока соберу их огненные дубинки.
Эл-и-чи бегом направился к ложбине, а Ренно обернулся к девушке. Дебора порозовела, и от этого стала еще красивей.
– Оставайся здесь
Слова прозвучали как приказ, и Дебора сразу опустилась на землю, растирая запястья и колени. Она знала, что белый индеец смотрит на нее, и покраснела еще больше.
Ренно собрал огненные дубинки. Они были длиннее, чем у англичан, и немного другой формы. Но действовали точно также, и Ренно понял, что если сделать подходящие пули, то ими можно будет пользоваться. Он сложил огненные дубинки в две кучки и перевязал каждую лозой.
Эл-и-чи вернулся
Ренно подошел к девушке, жестом велел ей встать и улыбнулся, показывая, что не собирается причинить ей вреда. Дебора встала, и не успела опомниться, как он поднял ее и перекинул за спину, точь-в-точь, как это делали похитители. Она разозлилась.
– Поставь меня обратно! Я пойду сама!
Ренно понял только одно слово.
– Не пойдешь. Женщина очень медленно.
Дебора поняла, что получила выговор, и не нашла достойного ответа. Потом, несмотря на унизительное положение, подчинилась.
Однако скоро она заметила, что младший из воинов, помимо собственного оружия и запаса еды тащит еще и связку мушкетов. Вторую связку оставили на месте.
Юноши перешли на быструю рысцу и теперь двигались быстрее, чем ее похитители. Дебора поняла, что сама никогда не сумела бы идти по лесу с такой скоростью. Она старалась, чтобы ему было как можно легче, и время от времени меняла положение. Прошло несколько часов.
Они остановились только после заката, и Дебора подошла к ручью, разминая затекшие руки и ноги. Индейцы уселись на землю друг против друга. Ренно махнул рукой.
– Ешь.
Ей подали кусок холодной жареной оленины.
Мясо было жестким, а кукуруза сухой, словно песок. Но вскоре Дебора обнаружила, что она довольно вкусна, особенно если жевать подольше, как это делали молодые люди. К собственному удивлению, она съела все, что ей дали.
Ренно не мигая смотрел на девушку. Мягкий лунный свет струился между деревьями.
Деборе стало неуютно.
– Ренно, - сказал старший, указывая на себя.
– Эл-и-чи, - произнес младший.
Дебора была на грани истерики, и с трудом удержалась от смеха
– Дебора, -
– Де-бо-ра, - старший выговорил ее имя на индейский манер, продолжая смотреть ей в лицо.
Девушка хотела отвернуться, но сдержалась. До сих пор ей ничего не угрожало, и, хотя она понятия не имела, куда ее ведут, здравый смысл подсказывал, что не стоит выказывать страха.
В лунном свете светлые волосы приобрели серебряный блеск, как у воды на поверхности озера. Даже у Йалы волосы не меняли цвет в темноте, и бледнолицая девушка казалась Ренно все прекраснее. Ее платье на одном плече было порвано, открывая не тронутую загаром кожу, и он не мог побороть искушения дотронуться до нее.
Дебора отшатнулась, угадав его намерение. Ренно отдернул руку.
В глазах юноши мелькнула тревога, и Девушка поняла, что он не собирался причинить ей зло. Ему просто было любопытно, и Деборе пришло в голову, что он еще никогда не видел женщин ее расы.
Дебора не знала, что сказать, о чем бы ей потом не пришлось пожалеть. Он почти не знал языка, и вряд ли понял бы ее объяснения. Ей захотелось взять его за руку и приложить пальцы к плечу, но тогда он решит, что она предлагает ему нечто большее. Лучше ничего не делать.
Ренно скрестил руки на груди и смотрел прямо перед собой. Он догадался, что напугал бледнолицую и жалел, что был так груб. Скорее всего, в мире бледнолицых, как и у сенека, женщина сама выбирает, какие отношения будут у нее с мужчиной.
Фактически она была его пленницей. Он взял ее у гуронов и теперь может делать с ней все, что захочет. Другое дело, что она очень похожа на огромную маску, и обидеть ее значило бы тревожить или оскорбить маниту.
Прошлое пленницы не интересовало Ренно. Теперь она принадлежала ему, и он нес ответственность за свою добычу. Дома надо будет обратиться за советом к матери или тетке, они обычно знали все, что касалось женщин.
У самого Ренно почти не было опыта общения с женщинами. Правда, за несколько месяцев после отказа Йалы он иногда ходил в особый большой дом, где пленницы из других народов должны были спать с воинами сенека в обмен на пищу и одежду. Некоторые из них были искусны в своем деле, но удовольствие быстро проходило. Так бывает, когда мучает жажда - напьешься, и скоро опять хочется пить.
Ренно осознал, что хочет эту прелестную бледнолицую, и имеет на нее право. Но лучше немного потерпеть, чем вызвать гнев маниту.
Деборе казалось, что молодой воин забыл о ее существовании, и не знала, как поступить. Она будет ждать хоть всю ночь, но пусть он сделает первый шаг.
Ее терпение было вознаграждено.
– Спать, - сказал Ренно.
Дебора улеглась на землю и тут же уснула.
Ее разбудили, когда было еще темно. Луна исчезла.
Воины терпеливо ждали, пока она умоется, а потом дали ей кусок мяса т горсть кукурузы.