Белый город
Шрифт:
— Ну, давай, мать!… Как наши ребята, помогли, что ли?
— Помогли, цынок! Хороши мальцики! Цаперь за пруцьями поцли ц музыком-то моим…
— Кормила их зерном-то?
— А куды денецця? И зярном и творогом, цто сами ели, то и им.
— Так, может хватит им за вину-то вкалывать? Заберу я их? Справитесь сами?
— А куды денецця? Забирай уж. Придут, я цказу…
— С утра пусть идут. Тележку скажи, чтоб не забыли. Спасибо, хозяйка, молоко у тебя вкусное, как у нас дома!..
— Мамка-ти твоя далёко, цто ли?
— Далеко! Восьмушку, если бегом бежать…
— Другой раз ноцевать оцтавайца…
— Там видно будет…
Я и забыл, что здесь строится постоялый двор, неловко-то как, простая селянка сама вышла, нас угостила. А я, пентюх, задумался… После холма дорога практически идёт горизонтально, во всяком случае, остающиеся помощники доволокут тележки до Белого Города без нас с Пашкой, не барское это дело — железо катать, поэтому на жуткую их зависть мы нацепляем специально взятые крылья, поднимаемся вверх и по одному разгоняясь, берём курс домой.
Летим молча, не потому, что полёт мешает колдовать, нет в нём ни капли неестественного, просто любое ротозейство в воздухе реально опасно, одно неловкое движение и превратишься в подбитую птицу, клубок шкур. После возвращения из Хассании нет уже телячьего восторга, хотя скольжение по невидимым слоям воздуха — это наслаждение. Вот также я когда-то, бесконечно давно, шуршал по Земле в темноте шинами, приближаясь на велике к ночному городу. Удивительно приятное ощущение. Особенно, когда в густой синей дали надвигающейся ночной темноты показываются огоньками точки фонарей…
— Привет, брат! Ты сегодня дежуришь?..
— Здорово, командир! Никак не привыкнем. Свалились на голову! Меня тут напугали, "с неба летят"! Как добрались?
— Да, никак пока, ребята ещё два дня будут тащиться, мы их на перевале бросили… Значит, вот что. После еды собери к кухне всех командиров, десятников, сотников. Приглашай всех желающих…
— Если всех, то там тесно будет…
— Что, не поместятся?.. Да… Это серьёзно… Значит, давай на площадь… И вот что ещё… Отмени все выходы к границе на завтра и на все следующие дни. Народ не пугай, будет просто разговор. Но очень серьёзный!.. Ты меня слышишь, хоть?!
— Я-то слышу… Только там занято, на площади!..
— Как это, "занято"?.. Что там такое важное стряслось? Король приехал?!
— Так, это… Танцы будут…
— Что?! Танцы?!! Нет, Кайтар, ты слышишь! Они тут развлекаются… А откуда музыка?
— Из города пришли, вчера ещё. Принц сам встречал…
— Надо же! А мы и не видели!..
— Мроган, да ты что?!
— Хотя, да! Вру… Забыл совсем… Как это, не видели? Когда в город ехали, я же с ними сам разговаривал… Всё, крыша едет!.. Тогда значит, разговор будет с утра. Все выходы, все работы для наших ребят, все занятия отменить. Понял?
— Понял… А мне туда можно, на площадь-то?..
— А кому ты один нужен в дежурке? Иди, конечно, только посты проверь… А мы тоже, придём, только умоемся…Иди, Кайтар, мне ещё срочно надо найти Мастера, надеюсь, хоть он не отплясывает сегодня.
РЕФОРМА
— Братья! Всего год назад мы тайком собирались
Все мы давали клятву, которую с честью выполнили! Почти три десятка сотен хассанов были разбиты в наших битвах, и у половины из них хао так и не долетело до Единого Бога, сгорев в наших кострах.
Нас было мало! Но каждый отдавал всё своё время, все свои силы новому клану, и результат не заставил себя ждать. Вчера я прибыл из столицы, где разговаривал с Советником короля… Хассаны больше не будут приходить сюда как наглые хозяева!!!
Кричите! Кричите громче, братья мои! Мы заслужили славу, завоевали право радоваться победам и гордиться собой! И нами гордится всё королевство! За великую победу кларон Кайтар был награждён королевской медалью на голубых лентах!
Выйди, Кайтар, покажись!.. Поаккуратнее с клароном, не уроните!… Он носит ленту, прикреплённую на грудь самим королём! Его маленький смелый отряд выходил в битву против тысячи врагов и делал с ними то, что хотел, то, что так было нужно для победы!
А вы, храбрые воины! Ну-ка, пощупайте сами себя! Сколько ран заживает на ваших телах, сколько рубцов останется на всю жизнь памятью о смелости! За всё время не было ни одного случая бегства или трусости! Ни одного! И я горжусь вами, братья!
А наши девушки! Разве не они заманивали врага своими беззащитными телами в Тёщино гнездо? Разве не их глаза стерегут наши владения, не их руки перевязывали ваши раны! И ни одна из них не сбежала с криком "Спасите", а, наоборот, мы гнали их, чтобы защитить, а они тайком шли сзади, чтобы спасать своих братьев! А ещё они стирают ваши грязные штаны и кормят ненасытные утробы!
А где старая Сархан-Са?! Выйди к нам, тебе поклонятся все воины, густо обсыпанные твоим колдовским порошком! И если мы в клане — братья, то ты нам всем — мать!.. Да вы что?!!… Бабушку не качайте, олухи! Руки ей целуйте!
И разве мы были одни? С нами был и Мастер, штопавший ваши тряпки, и мельник, который выполнял секретную миссию, и селяне, помогавшие, чем могли! Поэтому не случайно мы решили сотворить здесь, на нашем холме красивый город! Наш город! Наше детище! Никому это в голову не пришло, ни королю, ни купцам, ни генералам! Наш город нужен нам!
Но, как каждый ребёнок, он должен вырасти и уйти от своих родителей. Так бывает всегда. В жизни всё меняется. И мы, все дети своих родителей, тоже недавно ещё выпархивали из своих родовых гнёзд, а матери плакали. Сегодня плакать должны мы. Потому что наше детище, наше дело, наш город, начинают жить своей, новой жизнью, в которой всё очень быстро меняется. Если мы будем сохранять старый быт, старые отношения, то очень скоро увидим, что нам стали малы старые, рваные, штопаные штанишки.