Белый ферзь
Шрифт:
Конечно, разумней! С точки зрения более чем обеспеченного подследственного, конечно.
Тогда все сразу становится на свои места.
Тогда понятным становится заявление Карла Рунге о том, что он понятия не имеет, куда подевался его подзащитный.
Тогда объяснимой становится странная нерасторопность телохранителей генерала-Фимы, потерявших „хозяина“ в центре Москвы.
Тогда и предположения, высказанные пресс-службой
Все это очень напоминает известную головоломку, картинку-загадку: „Где спрятался зайчик?“ При беглом знакомстве с картинкой отыскать „зайчика“ невозможно. Однако если вглядеться внимательно и дать некоторый простор воображению, „зайчик“ без особого труда обнаруживается — вот он, оказывается, на самом виду и не особенно-то прятался. Как же мы его сразу не заметили?!
Мы не настаиваем на том, что предложенная версия — единственно верная, однако не будем удивлены, если через какое-то время генерал-Фима вдруг объявится в Канаде, где этот „более чем обеспеченный человек“ имеет собственную виллу.
Более того! Мы будем удивлены, если он, объявившись, не примется тут же рассказывать о собственных злоключениях, о том, как „определенные силы“ пытались засадить его по липовому обвинению и как ему удалось все расставленные хитроумные ловушки спецслужб России обойти, лишний раз подтвердив собственную незаурядность.
Мы будем удивлены.
А вы?..»
«Вестник России».
«Вестник России» — это вроде бы официоз? И статейка вроде бы редакционная.
«Мы не настаиваем… Мы будем удивлены… Мы не будем удивлены».
Кто — «мы»? Без подписи.
И стиль далек от популярного ныне «красного словца», ради которого… Чертова уйма кавычек по поводу и без повода. Некоторая тяжеловесность, присущая фельетонным публикациям лет эдак пятнадцать назад. «Живинка» — ссылка на О’Генри. Еще бы Остапа Бендера вспомнили!
В общем, каким вам представляется автор «Зайчика»?..
Отнюдь не молодая поросль. Скорее отставник под или за пятьдесят. В прошлом — «золотое перо» какого-нибудь органа, типа «На страже!», «Будь готов!», «Недреманное око».
Официоз, санкционированный сверху (или сбоку), с натужной разухабистостью, имитирующей репортерскую независимость.
Предложенная версия не хуже любой другой. Вполне убедительная. Уж всяко убедительней первых двух, изложенных в «Зайчике». И на порядок, на несколько порядков реальней, нежели фантазии на тему одинокого мстителя! Уж всяко!
М-мда? Почему же одинокого?! Ежели пофантазировать… Вот Колчин, к примеру! У сэнсея ЮК — много-много преданных ему учеников. А каратэ — такая мистическая штука. Ниндзя всякие. Только что тут — и уже там. Только что там — и уже тут. Неуловимые мстители.
Или некий майор РУОПа Борисенко. Добрососедствовал с Колчиным в период проживая ЮК на Шаболовке. Помнится, майор этот с энтузиазмом отзывался об «эскадронах смерти» и приветствовал идею
Или Егор Брадастый, «начальник транспортного цеха». А где у нас начальник транспортного цеха? Вот интересно, как у него?! У него в «Квадриге» более чем достаточно и автомобилей, и опытных шоферюг, чтобы разыграть многоходовую комбинацию по отсечению БМВ от машины сопровождения и превращения БМВ в «невидимку»… А он, Егор этот Брадастый, к тому же режиссер остросюжеток. Он на своем киношном веку столько погонь поставил — и не сосчитать! Да, между прочим! Для него, для режиссера, и проблема костюмирования — не проблема. Хоть в маршальские мундиры с «Мосфильма» одевай каждого участника акции. Хоть под самого Кублановского всех и каждого гримируй. Ага!
Или Давид Енохович Штейншрайбер. Сусанне Сван, проходившей у него патологоанатомическую практику, слабо четверых сразу искрошить до винегретности. Все-таки женщина, существо хрупкое. А Штейншрайбер? Вы его видели? Голиаф! Не то слово! И количество, опять же, не четыре. Количество — один. В смысле… м-м… пациентов… Давид Енохович тоже с Колчиным приятельствует.
Да нет же! Что знают двое, то и последняя собака озвучит. А тут экая прорва народу задействована. Нет-нет.
То есть ближе к истине предположение, что ЮК провернул все дельце в одиночку, да? Все-таки одинокий мститель, да? Верно-верно, он же еще какую-то воду пил из чашки. Да? Ну ва-а-аще! Сэнсей! За всего-то три дня в столице — и такое провернуть! Да-а-а…
Не «да-а-а», а нет! При чем здесь Юрий Дмитриевич Колчин! Он просто так приезжал. Заскучал. Нюхнуть дым отечества решил. Нюхнул, чуть не закашлялся и — обратно, в Берлин. Зажав нос. Пованивает у вас тут, однако, братцы-кролики!
Понятно, понятно! Кролики — в смысле зайчики. В смысле «Где спрятался зайчик». Поня-а-атно…
Тьфу! Кролики — в смысле братцы! И ни в каком ином смысле! А насчет зайчиков — пожалте с вопросами (наводящими ли, отвлекающими ли…) — к «Вестнику России». При чем здесь Юрий Дмитриевич Колчин!
«Вестник России» — солидный орган, не бульварный. И версия, изложенная солидным органом, очень даже удобоваримая. Очень даже убедительная версия — устраивающая всех, в том числе и так называемые «определенные силы». Разве нет?
Ну кого, кого эта версия может не устроить?
Пожалуй, только самого Колчина, если он принял эту версию за чистую монету.
Тогда ведь получается — нужно изыскивать благовидный предлог, на Канаду нацеливаться.
Одно дело — Израиль. Другое дело — Канада.
Немцы в конце концов могут и ненавязчиво дать понять: уважаемый сэнсей, у нас с вами контракт, а вы мотаетесь туда-сюда, туда-сюда! вас что-то здесь не устраивает? условия не соответствуют предварительно оговоренным? климат разонравился?…
И — тот же не к ночи помянутый Кублановский! Если версия официоза чистомонетна, то генерал-Фима втройне заосторожничает, прослышав о прибытии ЮК в Канаду. Только-только, казалось бы, выдохнул облегченно: «Уф-ф! Не знает ЮК, не догадывается ЮК! Живем!» И откуда ни возьмись — ЮК тут, вокруг виллы Кублановского кругами ходит. С чего бы? Предупрежден — значит, вооружен.