Белый джаз

Эллрой Джеймс

Кое-что – или ничего? – хрен поймешь. А дело Ричи в Чино так и не нашли.

– Дейв, так в чем де…

Пит: «Оставь Дейва Клайна в покое – тебе платят, и ладно».

Что у нас на седьмой частоте?

Томми на машине – в Чайнатауне.

Люсиль – на машине – в Чайнатауне, близ «Чавес Рейвин».

Я убавил звук и схватил стул. Чик отодвинул свой.

В лицо ему: «ДАДЛИ СМИТ».

– Дейви, пожалуйста, – пересохшими губами, дребезжащим голосом.

– Это он стоит за всеми делами в Черном городе, и он только что отправил на смерть Майка Брюнинга.

Расскажи о нем, и я отпущу тебя и дам денег.

– А если не расскажу?

– Тогда я тебя убью.

– Дейви…

Пит сделал мне знак: напои его.

– Дейви… Дейви, прошу тебя…

Я вручил ему бокал Фредди.

– Вы… вы не знаете, что такое Дадли. Вы не знаете, что он со мной сделает, если я вам расскажу.

Контрабандное виски – бокал тремя пальцами. «Выпей – полегче станет».

– Дейви…

– Пей.

Чик залпом проглотил все. Хватаю бокал, вновь наполняю его, наблюдаю, наблюдаю, как он с жадностью выпил.

Страх мгновенно сменяется пьяной бравадой.

– Так что вы там про деньги говорили? У меня большие запросы, сами знаете.

– Двадцать тысяч, – бред собачий.

– Недорого же вы меня цените.

Пит взорвался: «Говори с Клайном, или я убью тебя, скотина».

– Дадада, – протягивая бокал. Я наполнил его. «Говори, Чик».

– Дадада, – потягивая мелкими глотками.

– Дадли, Чик. Меха, Дьюхеймел, Кафесьяны, вся история с переделом власти…

– Думаю, я знаю большую часть. Прикиньте – Дадли, он любит говорить – он считает, что все слишком боятся его, чтобы растрепать.

– Подробнее.

Пьяная удаль: «Я вот что скажу – Доменико – Чик – Веккио всегда знает, когда говорить, а когда заткнуться. И я сказал – к едрене фене все, кроме шести – пусть они пойдут несущими гроб».

Пит сказал: «К теме – прошу тебя, мать твою…»

– Ладно, прикиньте, Дадли, он ведь был начальником Отдела ограблений – так? И у Эксли был на него зуб – за все, что натворил Дад за долгие годы.

– Вроде дела «Ночной совы»?

– Да, вроде «Совы». Как вы знаете, Дадли всегда забирал самые интересные случаи ограблений себе – потому что это Дадли. И вот Эксли подсовывает ограбление склада Гурвица его отделу, и Дад хватает наживку – как и некоторые зацепки; позже он догадался, что эти зацепки подбросил ему Эксли. И эти-то хреновы зацепки и привели Дада к Экслиному собственному протеже, Джонни Дьюхеймелу.

Фредди и Пит поедают ребрышки – в восторге.

– Продолжай.

– Ну вот – значит, теперь Дадли берет Джонни к себе, Отдел по борьбе с оргпреступностью. Ты ведь знаешь, как он любит крутых парней – а когда Джонни еще курсантом был, за ним закрепилась репутация, которая не могла не привлечь к нему Дадли. Таким же Джонни оставался и на службе в Отделе по борьбе с оргпреступностью – и вот теперь Дадли узнает, что это его разлюбезный Джонни ограбил склад, – но, так как это Дадли, он приходит в неописуемый восторг. Он разоблачает Джонни, и тот во всем

сознается, но выдать своих сообщников наотрез отказывается, что тоже жутко понравилось Дадли. Так вот, прикиньте – Дад не взыскивает с Джонни за то ограбление – и даже признается ему кое в каких собственных грешках – и это значило, что ловушка Эксли пока работает.

Шуршание пленки. Теперь признания исторгались из Чика непринужденным потоком: «Прикиньте – Дадли забрал меха Джонни себе и спрятал их в хранилище. Парочку он ему все же выдал – когда Эксли назначил тебя и этого недоумка Стеммонса расследовать дело об ограблении, он приказал Джонни сблизиться с Люсиль Кафесьян. Джонни завел с ней интрижку и подарил ей шубку».

– Дадли приказал Джонни завести роман с Люсиль?

– Ну да – чтобы обезопасить себя, если вы решите поднажать на Кафесьянов.

– И что потом?

– Потом вмешался этот мудак – Стеммонс. Он был преподавателем Джонни в академии, и Джонни еще тогда распознал в нем пассивного гомика. Так вот, Джуниор видел стриптиз, который устроила Люсиль в той самой норковой шубейке, которую ей подарил Джонни. Думаю, он попал в «Бидо Лито» в связи с расследованием этого самого ограбления. Там был и Джонни, и они с Джунио-ром поговорили – и этот разговор разбередил треклятую пидорскую страсть Джуниора.

– То есть – сначала Джуниор прикинулся другом?

– Так и было, и – знаешь, все это месилово, которым Джонни заставляли заниматься в отделе, ему совсем не нравилось – это была просто роль, которую заставлял его играть Эксли. Как бы то ни было, Джонни надоело это хуже горькой редьки и на душе у него было паршиво, вот он и принялся плакаться в Стеммонсову жилетку, какими, мол, гадостями он занимается, – тогда-то Джуниор и заподозрил, что Джонни работает под прикрытием. Джонни не называл прямо имени Дадли, но рассказал о тех «аудиенциях», которыми он занимался по приказу Дадли. Не называя имен, конечно.

– О каких таких «аудиенциях»?

– Дад обротал этих «залетных». Ему надо было, чтобы кто-то управлялся с игровыми автоматами в Южном городе, и он хотел, чтобы все происходило на глазах у ФБР. Дад еще потом говорил, что Джонни догадался, что, как только Микки выступит на публике со своими федеральными показаниями, этих парней пристукнут.

Хэверфорд-Уош – четыре трупа. «Но этого-то Джонни Джуниору не говорил?»

– Верно, не говорил.

– Выходит, эти ребята, что занимались автоматами, были просто подставными лицами, обреченными с самого начала?

– И это верно.

– А в чем заключались сами «аудиенции»?

– Дадли внушил тем парням, что они должны «заслужить» право работать с ним. Он добавил, что это означает «терпеть физические страдания». Он приплачивал этим ребятам, за что позволял Джонни истязать их, а сам в это время нес им свою философскую пургу. Дик Карлайл и сам Дадли сломили их дух – они стали его рабами в прямом смысле слова.

Пит выругался: «Ни хрена себе». Фредди заявил: «Что-то я в это не верю».

– Кто убил этих ребят?