Белый джаз
Шрифт:
Томми припарковался и вылез из машины. Подъехал – сдал назад – наблюдаю:
Он подошел к тому из зданий, что по правую руку.
Забрался по пожарной лестнице.
Ступил на крышу веранды.
Томми на карачках: шаткие доски, хватается за бельевые веревки.
Томми подглядывает в окно с левой стороны здания.
Нет, я не так выразился: не подглядывает, а просто смотрит.
Я выскочил из машины, помчался по ступенькам. В подъезде – никого, на третий этаж:
У дверей – вышибалы. Смотрят – к кому бы этот легавый?
Раскрашенные под зебру стены, гуляки: белые, цветные. Музыка. Шум – вечеринка в разгаре.
Осматриваю помещение: никого схожего с фотороботом, Томми тоже нет.
Смотрю в окно: и на крыше веранды Томми нет.
Народу валом: белые любители джаза, разодетые негры – не протолкнуться.
Ноздри защекотал дым марихуаны – длиннорылый Стиви Венцел попыхивает косячком.
Гуляки просачиваются между нами.
За его спиной – Томми, руки в карманах пальто.
Рывок – в руках у Томми обрез.
Я заорал.
Какой-то негр вырубил свет – комната погрузилась во мрак.
Тра-та-та – автомат, ясное дело, – одна длиннющая очередь. Брызги, отдельные хлопки – пистолетные выстрелы – крики – вспышка из дульного среза осветила Стива Венцела – без лица.
Истошные вопли.
Я прорвался к окну, выбрался наружу.
Пополз по дощатому скату; в волосах – стекло и брызги мозгов.
ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЯТАЯ
На север по Харбор Фривей, рация надрывается:
– Код три всем постам, в районе 103-й и Авалон массовое убийство, 10342, Саут-Авалон, третий этаж, кареты скорой помощи, ответьте; повторяю всем постам: массовое 187-е, 10342, Саут-Авалон, спросить коменданта здания…
В ноздрях – запах крови – хотя плащ скрыл ее следы; я чист, но запах никак не улетучивался.
– Повторяю: внимание всем постам – четверо убитых, 10342, Саут-Авалон, код три, кареты скорой помощи, ответьте.
Шок от выстрелов – это будет похуже, чем Сайпан, – дорога расплывалась перед глазами.
– Патрульные автомобили – окрестности 103-й и Авалон – код три – срочно явиться к сержанту Дисброу – код три…
К Шестой по наклонному спуску автомагистрали, затем в сторону ресторана Майка Лаймана – излюбленного места поздних ужинов Эксли. Хватаю за рукав какого-то официанта – мне срочно нужен шеф.
Счастливые лица вокруг меня – а я вижу уродов.
– Лейтенант, сюда, пожалуйста.
Иду следом за официантом. Кабинет в глубине зала – Эксли стоит, Боб Галлодет развалился на диване – в чем дело?
Эксли: «Что случилось, Клайн?»
Поблизости – барные табуреты – я кивнул ему на них. Боб – весь напрягся – вне пределов слышимости.
Эксли: «Так что случилось?»
– Помните тот ордер на задержание, который вы выписали сегодня утром?
– Помню. Задержать троих мужчин и доставить в участок Уилшир.
– Один из этих троих – независимый наркоторговец по имени Стив Венцел; полчаса назад Томми Кафесьян расстрелял его в упор из автомата в одном ночном клубе, в Уоттсе. Я был там и все видел, об этом уже известно. На данный момент четверо убитых.
– Объясните мне это.
– Это все сводится к Джуниору Стеммонсу.
– Обоснуйте.
– Т-твою… он вляпался по самые… черт, он колется, трясет пушеров. А еще он – голубой и обрабатывает педиков в парке Ферн-Делл, и я полагаю, что он крадет копии моих рапортов на ваше имя, касательно 459-го кафесьяновского дела, носится по Черному городу как сумасшедший и всем втирает этот бред, что он, мол, станет новым…
Удержав меня за локоть: «И вы решили разобраться во всем самостоятельно».
Я высвободился: «Именно. Джуниор выкупил у Венцела его запас наркотиков, ибо – кавычки открываются – новым наркобароном Южного города станет он сам – кавычки закрываются. И вот один из тех двоих, кого я допрашивал, в частности о Стеммонсе и Венцеле, сдал обоих Томми К. Я проследил за Томми до самого Уоттса и был там, когда он застрелил Венцела.
С истинно патрицианской холодностью: «Я отправлю на это дело бригаду ОВР, Отдела внутренних расследований. Жертвы – Венцел и случайные посетители, так?»
– Так.
– Тогда я позабочусь, чтобы его имя не попало в газеты и сводки новостей, что позволит нам навсегда избавиться от последствий этого задержания.
– Если вы не хотите, чтобы об этом разнюхали федералы, то вам надо устроить дела с прессой прямо сейчас.
– Клайн, вы ведь знаете, что вам…
– Я не стану приближаться к Томми Кафесьяну – пока, – пусть даже я видел, как он убил человека, и вы не хотите объяснить, почему вы используете меня, чтобы обработать это семейство.
Ни упреков, ни возражений, ни объяснений.
– Где сейчас Стеммонс?
– Не знаю. – УБЕЙ ЕГО, ДЖЕК.
– Думаешь, они…
– Не думаю, что они станут его убивать. Они, конечно, могут подрядить Дэна Уилхайта, но они вряд ли станут убирать человека из Полицейского управления.
– Мне нужен четкий подробный рапорт об этом деле в течение двадцати четырех часов.
Я стал надвигаться на него – Боб Г. не сводил с нас глаз. «Не стоит ничего писать, вы что, блин, с ума сошли? И раз уж на то пошло, рад сообщить, что Джуниор влюбился в Джонни Дьюхеймела, так что, когда увидите Дадли, передайте ему, что на него работает голубоглазый блондинчик – мечта пидора».