Белый джаз
Шрифт:
Наш сотрудник был вознагражден за бдительность: все его повестки были признаны недействительными и аннулированы. Девяносто же четыре страницы горячей информации изъяли: мы не можем напечатать ничего из этого под угрозой быть обвиненными в нарушении «закона».
А что газета? И генеральная прокуратура?
Свои копии пресловутых девяноста четырех страниц они выбросили, высмеяв их содержимое, обозвав его «помоями». Чудовищные факты были слишком чудовищны, чтобы в них поверить.
А что автор? Он где-то здесь, скрывается среди темных ночей Города Падших Ангелов.
Какова же
ЗАГОЛОВКИ:
«Лос-Анджелес Таймс», 14 декабря 1958 года
Созыв Большого жюри: сотрудники Отдела по борьбе с наркотиками дают показания
«Лос-Анджелес Миррор», 15 декабря 1958 года
Обвинения в цензуре журналистов «Строго секретно» проигнорированы
«Лос-Анджелес Геральд Экспресс», 16 декабря 1958 года
Полицейское управление называет обвинения «Строго секретно» смехотворными
«Лос-Анджелес Таймс», 19 декабря 1958 года
Приговоры сотрудникам Отдела по борьбе с наркотиками
«Лос-Анджелес Миррор», 21 декабря 1958 года
Эксли: обвинения «Строго секретно» – чушь!
«Лос-Анджелес Миррор», 22 декабря 1958 года
Семейство наркоторговцев предстанет перед Большим жюри
«Лос-Анджелес Геральд Экспресс», 23 декабря 1958 года
Шокирующие результаты заседания Большого жюри: Кафесьянам не вынесен ни один приговор. И. о. окружного прокурора объясняет это компромиссом в связи с суровыми приговорами сотрудникам Отдела по борьбе с наркотиками
«Лос-Анджелес Икзэминер», 26 декабря 1958 года
Галлодет все еще не найден: поиски продолжаются
«Лос-Анджелес Миррор», 27 декабря 1958 года
Мэр Поулсон: обвинения «Строго секретно» смехотворны!
«Лос-Анджелес Миррор», 22 декабря 1958 года
Федеральное расследование прекращено
«Лос-Анджелес 1еральд Экспресс», 3 января 1959 года
Бессменный тамада Полицейского управления удостоен специальной пенсии
Грустная, трогательная сцена – в противовес недавним газетным заголовкам о приговорах сотрудникам Отдела по борьбе с наркотиками за взяточничество и налоговые махинации. Сцена: израненный лос-анджелесский полицейский борется за жизнь на больничной койке.
Дадли Л. Смит, ПУ Лос-Анджелеса, уроженец Дублина, выросший в Лос-Анджелесе, во Вторую мировую ловивший шпионов в ОСС, пятидесяти трех лет, муж и отец пяти дочерей, тридцать лет на службе в полиции. Обладатель множества наград за доблесть, постоянный тамада и светский капеллан Полицейского управления Лос-Анджелеса, Дадли Л. Смит – пять недель назад получивший ножевые ранения во время задержания грабителя – борется за жизнь.
Пока ему удается выиграть борьбу: он лишился глаза, парализован; у него –
Полиция не стала обнародовать детали происшествия, в результате которого так серьезно пострадал Дадли Смит; ибо людям из Управления прекрасно известно, что он предпочел бы, чтобы семья убитого им грабителя избежала тяжкой участи общественного порицания. Тоже прискорбный факт – особенно если учесть, что остаток своих дней Дадли Смит будет нуждаться в интенсивном стационарном лечении.
Его пенсии и сбережений на это не хватит, и он слишком гордый, чтобы принять помощь из Благотворительного фонда Полицейского управления. Он – легендарный полицейский, всеобщий любимец, неустрашимый коп, убивший восемь человек – по долгу службы, ибо без этого в полиции никак. Зная об этом, шеф Бюро расследований Полицейского управления Эдмунд Эксли попросил Городской совет Лос-Анджелеса использовать редко употребляемую свою прерогативу и проголосовать за назначение отважному полицейскому специальной пенсии в том размере, что позволит покрыть расходы на пожизненное содержание и уход в соответствующем лечебном учреждении.
Члены совета с предложением согласились; соответствующее постановление было принято единогласно. В интервью корреспондентам шеф Эксли заявил: «Очень важно, что капитан Смит получит содержание и уход, которых заслуживает. Он будет в полной безопасности и проживет остаток своих дней, не беспокоясь о налогах и прочих материальных проблемах работы в полиции».
Дадли Л. Смит, герой. Пусть дни твои будут долгими и преисполненными мира и покоя.
ЧАСТЬ ПЯТАЯ
БАЮ-БАЙ
ГЛАВА ПЯТЬДЕСЯТ ПЯТАЯ
Коробки из закусочных «навынос», кипы газет: месяц скрываюсь в квартире Пита.
Дом у дороги на выезде из Сан-Диего: его бывшей жены – та уехала в Европу на полтора месяца. Пит-живодер: две штуки в неделю арендной платы.
Газеты – а в них вот что:
Мое признание – запрещено к публикации.
Дадли – между жизнью и смертью.
Федеральное расследование накрылось медным тазом.
Отдел по борьбе с наркотиками повержен – Эксли-триумфатор.
Время подумать.
Звонки: Пит – мой связной с тем светом:
Ордера на мой арест – из ФБР и из полиции – обвинения по девяти пунктам: «Убийство Мишака, нарушение уголовного законодательства, два случая преступного сговора в нарушение УК штата и три – в нарушение федерального законодательства. Ты объявлен в федеральный розыск – причем теми и другими, – что еще веселей. До двадцать седьмого января можешь пожить в моем доме, но не более того».
Пит, 13 января:
– Гленда все еще во Фресно. Федералы наблюдают за ней, но полагаю, что втихаря смогу привезти ее на свиданку перед тем, как ты свалишь.