Белые стяги победы
Шрифт:
Оказавшись у себя в комнате, Джадия облегченно вздохнула – до утра она принадлежит сама себе, до побудки ее никто не потревожит. Прислушавшись, нет ли кого в коридоре, она задула свечу, опустилась на колени и начала молиться, еле-еле выговаривая слова.
Темный Жрец и его сестры – ревнивые боги, о них нужно вспоминать как можно чаще. Но что самое главное – они тайные боги, и о том, что Джадия аб Хонек и ее родители поклоняются им, не должен знать никто из людей, не прошедших через причащение Черным
Девочка шептала фразы выученной в детстве молитвы, вспоминала дом и родителей, чьи образы с каждым днем становились все более тусклыми в памяти, а в окно царапался холодный осенний дождь.
2. Мститель. Восемь лет назад
Когда молния сорвалась с руки Старого Ахти и беззвучно растворилась в сумраке, Харек крепче сжал рукоять меча.
– И точно, не ахти какой призрак-то, – сказал маг, почесывая длинный нос.
– Готов? – спросил Бирцэ, державший на тетиве не обычную, а зачарованную стрелу.
– В пыль, в туман, – маг уверенно кивнул, и поглядел на Харека. – Куда дальше?
– Тут один путь, – ответил тот, и пошел вниз по стершимся ступеням из темного камня.
Лестница закончилась коротким коридором, ну а тот привел в маленькую сырую комнату. В противоположной от входа стене обнаружилось отверстие, слишком маленькое, чтобы в него пролез человек, а за ним – непроглядная тьма.
– Ну и дела творятся… – только и буркнул Старый Ахти, заглянув в него, и даже забыл любимую присказку. – Если раньше я, ахти говоря, считал, что ты привираешь, то теперь поверю во что угодно.
Харек ничего не сказал – ему было все равно, кто что думает насчет его рассказов.
– Но мы тут пройдем? – спросил Фарциг, нервно оглядываясь и щупая рукояти метательных ножей.
– Попробуем, – ответил Старый Ахти. – Эй, Митта, подойди, будем думать.
Второй маг, что прятал лицо под капюшоном, а с теплым плащом не расставался даже в жару, приблизился к первому, и они принялись оживленно спорить, размахивая руками.
Харек поглядел на них, и присел к стене… надо отдохнуть, пока есть возможность.
В камеру поместилось всего четверо, прочие остались на лестнице, но там царила полная тишина. Тут собрались опытнейшие наемники, самые умелые воины земель, лежащих к западу от Овлейской пустыни.
Такие не будут нетерпеливо ерзать или лезть вперед без приказа.
– Ну, хм, мы сейчас попробуем, – сказал Ахти, засучив рукава и взяв посох, как булаву. – Давай, Митта, как я скомандую, переводи энергию в сторону, как-нибудь сдюжим.
Хареку это «как-нибудь» очень не понравилось.
Старый маг зашептал, помахивая посохом из стороны в сторону, точно отгоняя им комаров. Молодой встал, вскинув руки, и капюшон задрался, обнажив жуткое, лишенное кожи лицо.
Тьма
А затем стена, сложенная из серых каменных глыб, лопнула.
Харек успел только вскинуть руку, а его ударило и потащило по холодному и шершавому. Почувствовал во рту вкус крови, приложился затылком так, что из глаз полетели искры, а зубы лязгнули.
– Задница Вечного… – выдавил он, сообразив, что сидит там же, где и сидел.
Стены и вправду не было, на ее месте появился коридор с высоким потолком. Старый Ахти исчез, от него остались дымящиеся сапоги, из правого торчал огрызок ноги до колена.
– Чтобы меня в жопу тра-тра-трахнули, – сказал Фарциг, обалдело крутя головой. – Какого Хаоса?
– У нас получилось, но не совсем удачно, – проговорил Митта слабым голосом. – Или я не прав?
Он неожиданно засмеялся, и упал навзничь, прямо, точно подрубленное дерево.
– Харек! Харек! Ты где? Цел? – в комнату из коридора заглянул Бирцэ… синие глаза вытаращены, по физиономии плывут алые пятна, различимые даже под щетиной. – Что произошло?
– Не знаю, – ответил Харек, поднимаясь на ноги. – Что там у вас?
По тем, кто оставался на лестнице, чародейство ударило не слабее, чем по находившимся в комнате. Погибли трое – Йошка Снежный лишился головы, а от Вигги сохранилась только правая часть тела, словно его разрубили пополам.
Но что странно – крови из трупов вытекло совсем мало.
– Может быть, отступим, пока не поздно? – спросил Бирцэ, нервно оглядываясь. – Хотя да, мы зашли слишком далеко, забрались туда, где Древние не ночевали, и давать драпака после этого…
Харек сделал вид, что не заметил приступа малодушия, одолевшего давнего соратника. Он повернулся туда, где продолжал валяться на полу Митта-Мясо, и резко скомандовал:
– Приведите мага в себя! Он у нас один остался. Не хватало еще и этого лишиться.
Чародея вернули в чувство, вылив на голову целую фляжку воды, и он даже сумел встать на ноги, но еще некоторое время тряс башкой и моргал, точно не понимал, где находится.
Если Митта-Мясо рехнется или погибнет, им придется отступать, это Харек понимал… слишком опасно то, что ждет их глубже, чересчур рискованно соваться туда.
– Ну, сожри тя Хаос, ты готов? – спросил он, спиной чувствуя дующий из недр подземелья холодный ветерок.
По коже побежали мурашки, в сердце шевельнулась давняя, но не остывшая ненависть, зачесались шрамы, оставшиеся после прошлого спуска в эти катакомбы. Нет, даже если колдун отдаст концы, он, Харек, пойдет дальше, в одиночку доберется до цели.