Белые розы
Шрифт:
— Ау, ау, ау! — жалобно скулю я.
Моё тело покрывается мурашками, но какими-то огненными и жгучими. Мне кажется, моя кожа сейчас расплавится, и я сварюсь тут заживо, но ничего такого не происходит. Обжигающе холодный пот на моей спине — это только иллюзия. Я быстро привыкаю к кипятку, и он даже начинает казаться мне холодным. Сашка сидит напротив, улыбается и на меня смотрит, любуется мною. В этом взгляде нет никакой иронии и фальши. Он берёт меня за ножку и продолжает мною любоваться.
— Спасибо! — говорю я и улыбаюсь ему в ответ.
— За
— За то, что привёз меня сюда. — Я сморю по сторонам, а кругом идёт снег. Стремительно темнеет, и только чаны подсвечиваются откуда-то изнутри.
Сашка держит в руках мою стопу и массирует каждый палец. Поднимает её над водой:
— Мой любимый тридцать восьмой. — И целует мою ступню. Я закрываю глаза от удовольствия. Подвигаюсь к нему ближе и ладонью начинаю гладить его пах. Чувствую, как взбухает его член, и осторожно запускаю руку в плавки. Честно говоря, мне немного страшно — всё равно что запустить руку в банку со змеями.
— Ты что, боишься его? — смеётся Сашка.
— Есть немножко, — улыбаюсь я. — Думала, что я уже выросла. А оказалась ещё мелкой, даже члена боюсь. — Говорю о нём, будто это какой-то Бабайка.
Он снова поднимает мою ножку над водой и целует каждый пальчик, я мурлыкаю от удовольствия.
— Привы-ы-ыкнешь. Поверь, я тоже к своему телу не сразу привык, меня поначалу даже пугала эта штуковина в штанах.
— И как же ты себя изучал… дрочил? — Зачем я это спрашиваю? Какая же я бестактная! — Прости, Саш. — Мило улыбаюсь, типа, прошу прощения.
— Да ничего, — смущается он.
А я всё быстрее и быстрее вожу рукой по его члену, пытаюсь сделать ему приятно.
— Ты такая живая и непосредственная, со всеми этими своими комплексами и приколами! — признаётся Сашка. — Так не хочу, чтобы ты менялась. Меня прям трясёт от тебя — такая ты классная!
— Я не изменюсь. — Улыбаюсь. — Обещаю!
— Юлечка, моя Юлечка! — Он прижимает меня к себе крепко-крепко и едва не пищит восторга.
— Ты меня сейчас раздавишь, — жалуюсь, надувая губки, но при этом не забывая водить рукой по его члену. Мне кажется, у меня получается — по крайней мере, он уже не вмещается в плавки, хотя может это просто потому, что он меня почти голой увидел и облапал всю. У парней так: иногда взгляда достаточно. И зачем я тогда дрочу? А, ну да, я же хочу сделать ему приятно!
Его член уже твёрдый и едва помещается в плавках, а мне жарко, мне хочется раздеться, но я же и так в одном купальнике.
Я кладу его руку на свою «киску» и крепко-крепко прижимаю к ней, но мне хочется большего. Мне хочется разрядки — я прям не могу!
— Пошли, — смотрю на Сашку.
— Идём, — улыбается он. Привстаёт и видит, что его член торчит из плавок, и сразу же назад садится.
— Ха-ха, что это там у тебя? — смеюсь я. Я уже говорила про своё чувство юмора.
— Пойдём чуть позже, — говорит он и запускает руку в мои плавки. Я даже пикнуть не успеваю.
— Тихо! — затыкает меня Сашка. Он водит рукой по моей «киске», мнет её. Я плавлюсь от возбуждения, но не
— Так у тебя член никогда не упадёт, — говорю я и возвращаю свою руку в его плавки.
— Давай, кто быстрее кончит! — предлагает он.
— Что, прям здесь? — Я смотрю по сторонам.
— Ну да, а что тебе здесь не нравится? — Он быстрее и быстрее водит рукой по моим «лепесточкам», мнёт и теребит мою «горошинку». Я едва не скулю от наслаждения.
— Ну, давай, — говорю. — Только ты уже выиграл.
— Как?! — Он смотрит на свой член, потом на меня.
— Нет, ещё нет! — Я едва сдерживаю смех и перехожу на шёпот: — Просто я вообще не кончаю. Никогда.
— Никогда-никогда?
— Никогда-никогда! — грустно отвечаю я.
— Бе-е-едненькая, надо будет это исправить, — возбуждающе ухмыляется Сашка.
— Уж постарайся. — Мне хочется снять с него плавки и помогать дрочить ему губами. Мне даже хочется, чтобы он кончил мне в рот, но я не могу. Если он встанет, вокруг все заметят, чем мы тут занимаемся. А если придётся нырять для этого под воду, я волосы намочу, а здесь холодно, у меня и так уже льдинки на кончиках ресниц.
— Кончишь мне в рот? — смотрю на него.
— Тебя же стошнит, Юлечка, мы же уже пробовали.
— Знаю, — жалобно складываю губки уточкой. И он меня целует в них.
— Ладно, — говорит, — идём.
Мы поднимаемся из чана и вытираемся по очереди громадным полотенцем. Потом надеваем халаты и возвращаемся в раздевалку. Пока я обсыхаю, Сашка вызывает такси. Назад мы едем уже в кабине — никаких кузовов, ночь, к тому же мы разогретые после чанов. Не хватало ещё воспаление лёгких подхватить!
Заламываемся в номер, и я сразу падаю на кровать: я жутко устала. Сашка быстро переодевается сам и помогает переодеться мне. Раздевает меня, как маленькую. Конечно он же заинтересованное лицо, ему же меня трахать, пусть старается.
— Са — а–аш, — канючу я. — Ты ж сейчас приставать будешь?
— Обязательно, — отвечает он, стягивая с меня комбез.
— Тогда можно я так полежу, но в смысле ничего не буду делать: я так устала. — Потягиваюсь, зеваю.
— Да, Юлечка, я и сам тебе хотел это предложить, — говорит он. — Ты не беспокойся, я по-быстрому.
Снимаю с себя футболку и остаюсь в одних трусиках и лифчике.
Сашка нависает надо мной и нежно проводит руками по моим ногам, по животику, доходит до груди.
— Мешает? — спрашиваю я, кивая на лифчик.
— Ага.
Расстёгиваю лифчик (пока он там с застёжкой будет маяться, лучше самой расстегнуть). Он кладёт руки на мои груди и сжимает их, а после зажимает соски между пальцев и легонько их теребит; затем опять сжимает груди посильнее. Нежно прикасается к моему животу, целует правую грудь. Я улыбаюсь, мне щекотно, а ещё мне кажется, что эта грудь меньше. Мало того что маленькие, так ещё и разных размеров. Это какая-то шутка природы, а не бюст! Хотя, похоже, ему без разницы. Он же меня любит. Он опускает ниже и гладит мой животик.