Белые росы
Шрифт:
— Я отдам канат профессору Флитвику и мы попытаемся узнать, кто это сделал. Виновный будет наказан, Вы, все-таки, сотрудник.
Профессор поджала губы, но заметно было, что она ощущает неловкость из-за происходящего. Тренерская была ее вотчиной, и подвергать неподготовленного человека опасности — от этого Роланда чувствовала себя слегка неуютно. Это не легкие студенческие травмы — здесь дело могло закончиться настоящей трагедией.
Докурив сигарету, Катя на слабых ногах попыталась встать, и у нее это даже получилось. Окинув взглядом комнату, она слегка поёжилась, а профессор снова нахмурилась:
— Сходите в медчасть к Поппи, пусть она вас полечит
Слегка кивнув, Катерина ушла, ощущая на душе горечь и мертвецкий холод — похоже, у нее появилась еще одна фобия, и, видимо, не последняя. Нахождение в этой волшебной школе оказалось опасным, и неизвестно, каких сюрпризов стоит ждать в будущем.
Глава 10
Доверие нужно раздавать дозированно, чтобы не вызывать привыкания
Когда Катерина пришла в медицинское крыло, мадам Помфри только вздохнула, и даже ничего не сказала, видимо, уже привыкла и смирилась с частыми визитами новой сотрудницы. Внимательно осмотрев травмы Кати, она смазала пострадавшие места желтоватой, дурно пахнущей мазью и дала выпить такое же дурно пахнущее успокоительное зелье. К сожалению, медицина в волшебном мире была такой же беспощадной и архаичной, как и туалеты, и с этим ничего нельзя было поделать.
Неизвестно, как, но о происшествии прознал мистер Филч. Он примчался в палату и даже пытался возмущаться, но тут же получил отповедь со стороны медведьмы и заткнулся, процедив сквозь зубы напоследок, что Катя может взять один день отдыха для восстановления.
Это было кстати, Катерина чертовски устала и была ужасно раздражена произошедшим — даже успокоительное не помогало справиться с бурлящим внутри гневом. Насколько нужно быть отмороженным, чтобы устраивать такие смертельно опасные шуточки. По коже до сих пор пробегали мурашки при одном воспоминании о той ужасающей ауре, исходящей от смертоносного заколдованного каната.
Собрав остатки силы воли в кулак, Катя переоделась, убрала на место инвентарь и, дождавшись начала следующего занятия, побрела домой. Ей не хотелось никого видеть, и удалось проскользнуть по пустеющим коридорам незамеченной, только вдалеке мелькнул призрак Толстого Монаха, плывущего куда-то по своим делам.
Выпуская Катерину наружу, металлическая калитка жалобно скрипнула, как будто прося прощения за сегодняшние неприятности, и женщина не могла сдержаться от того, чтобы снова приласкать замок. Он же не виноват, что в нем обитают такие чудовища.
По пути домой Катя сделала небольшой крюк, спустилась в деревню и завернула в чайную Паддифут. В будние дни чайная обычно пустовала, в ней становилось людно ближе к вечеру и в выходные, когда подростки назначали там свидания. Однако хозяйка чайной ежедневно пекла свежее печенье и булки, и Катерина иногда позволяла себе купить теплую сдобу к чаю. Сегодня же ей просто необходимо было повысить уровень эндорфинов в крови, и что может быть лучше в этом случае, чем свежеиспеченные сахарные крендельки с корицей?
В обнимку с теплым, ароматным свертком, Катя вернулась домой и прямиком отправилась на кухню, разжигая огонь в плите. Благодушное настроение, которое сопровождало ее утром, было разбито вдребезги, и могло понадобиться много времени, чтобы восстановить прежнее душевное спокойствие.
— Чудоделы-бракоделы, колдуны нестандартные, фокусники руконогие, — ругалась Катя, ломая на каждом слове мелкие ветки и подбрасывая в топку, и выплескивая таким образом свой гнев.
Обдумывая произошедшее, она понимала,
Все в Хогвартсе было пронизано магией, работало от магии, жило и дышало магией, а Катя оказалась хрупким бумажным корабликом, оказавшимся в самом круговороте этого бушующего потока — одно неверное движение, и её сомнёт, уничтожит, будто никогда и не было, возможно, останется только призрак, привязанный к этим глухим стенам. Она решила спросить совета у Аберфорта, а для этого ей нужно было немного отдохнуть, чтобы прийти в “Кабанью голову” хотя бы с видимостью самообладания.
К сожалению, расслабиться не удалось. В тот момент, когда Катя наливала себе душистый травяной чай с ягодами, во входную дверь начали весьма настойчиво долбиться, и ей пришлось вставать, морщась от легкой боли в пострадавших ногах, чтобы встретить незваных гостей. Она уже подозревала, кого увидит на пороге, и не удивилась, увидев на пороге Снейпа, но, как ни странно, зельевар притащил с собой и мелкого преподавателя заклинаний Флитвика, который явно ощущал себя не в своей тарелке, но вежливо поздоровался и тщательно вытер ноги о половик, входя в дом.
— Мисс Лассер, прошу прощения за нежданный визит, — пропищал Флитвик. — Но мы бы хотели попросить вас уделить нам немного времени.
— Мы собирались поговорить с вами в школе, — недовольно пробурчал Снейп, — но оказалось, что вы уже ушли. Пришлось идти за вами, уж не обессудьте. Дело срочное.
После этого, не спрашивая разрешения, он проследовал в кухню и уселся на стул у плиты, попутно засунув длинный нос в чужую чашку и с любопытством вдыхая поднимающийся от чая пар. Катя переглянулась с Флитвиком, причем у обоих оказалось похожее, слегка растерянное выражение лица — профессор был смущен беспардонным поведением коллеги и мялся в нерешительности, тогда как Катя онемела от наглости Снейпа, но проглотила возмущение и кивнула Флитвику, как ни в чем не бывало:
— Пожалуйста, проходите, у меня недавно закипел чайник.
— Ах, спасибо, вы очень любезны! Не откажусь от чашечки чая, — облегченно вздохнул тот, уважительно следуя за Катей в кухню и послушно забираясь на предложенную табуретку.
Так как целых стульев в кухне больше не было, Катя осталась стоять, наливая Флитвику чай и напрочь игнорируя нахального зельевара. Тот, однако, не жаловался, и уже успел распотрошить пакет с булками, движением палочки приманив к себе блюдо и выкладывая на него выпечку.
— Северус, — возмущенно проговорил Флитвик. — Может, вам стоило дождаться разрешения от мисс Лассер?
— Будем считать это платой за нашу прогулку и за информацию, которую мы с собой принесли, — бессовестно ответил зельевар, делая большой глоток чая из катиной кружки.
Катерина несколько раз глубоко вдохнула и выдохнула, стараясь взять себя в руки, после чего потерла пальцами разом заболевшие виски. Переизбыток Снейпа в помещении ощущался физическим дискомфортом и его хотелось выгнать, но ей очень хотелось знать, что они выяснили, ведь не могли двое уважаемых профессоров пройти пешком просто так, чтобы съесть ее булки? А ради информации можно было потерпеть.