Белые рабы
Шрифт:
В глубоком раздумье он вернулся в дом.
Тен-Итси жил в поместье барона Мутушими уже третью неделю.
За все это время он только и делал, что развлекался.
С Мутушими он был в самых лучших отношениях и полагал, что ему удалось убедить барона, будто он нашел в его лице преданного идее союзника, который не преминет взять его под свою защиту у самого микадо.
Со своей двоюродной сестрой Тен-Итси тоже был в самых дружеских отношениях. Он часто сопровождал
Он поставил себе за правило в присутствии своей двоюродной сестры не обращать никакого внимания на Талику, точно ее вовсе не было. Он, казалось, и не догадывался, что робкая слуга и всеми любимая гейша, исчезнувшая из Токио, — одно и то же лицо.
На самом же деле Тен-Итси действовал с лихорадочным рвением.
Он наблюдал за всем, что делалось в поместье барона Мутушими. Незаметным образом он вступал в беседу то с одним, то с другим из служащих и ловко выпытывал у них то, что ему было нужно.
Но надежды его приобрести тайных союзников не оправдались.
Мутушими обладал редким даром воодушевлять своих подчиненных. Он был из тех предводителей, которым стоит сказать слово, чтобы приверженцы их шли на смерть.
Тен-Итси скоро узнал, что Мутушими потому только и чувствовал себя в безопасности, что был уверен в безусловной преданности своих слуг.
При таких обстоятельствах Тен-Итси, конечно, не рискнул посвящать кого бы то ни было в свои планы. Даже Талике он ничего не сказал о них и избегал вечерних встреч с ней, тем более когда заметил, что его двоюродная сестра, увидев как он однажды болтал с Таликой, учредила над ним тайный надзор.
Прелестная Талика ужасно страдала, видя, как изменился к ней Тен-Итси.
Ему было от души жаль ее, когда он замечал, что она порой смотрит на него, стараясь дать ему понять, что она исполняет данное обещание и, рискуя собственной жизнью, доставляет надсмотрщику чистую воду вместо ядовитого напитка.
Соблюдая крайнюю осторожность, Тен-Итси изредка подходил к работавшим в саду своим друзьям и обращался к ним.
Но они ему не отвечали, а тупо смотрели на него, точно видели его в первый раз.
В таких случаях Тен-Итси должен был ограничиться тем, что называл кого-нибудь из своих друзей по имени или задавал им вопрос, помнят ли они его?
Хотя он при этом говорил по-английски, но все же должен был опасаться, что тот или иной из находившихся вблизи рабочих поймет его и передаст о слышанном барону.
Так продолжалось несколько недель.
Тен-Итси уже начинал отчаиваться в благополучном окончании взятой им на себя задачи, тем более что подаваемая несчастным пленникам вместо ядовитого напитка чистая вода, казалось, все-таки действовала разрушающим образом.
Но настал день, когда положение не только круто изменилось, но и внезапно произошла развязка.
Тен-Итси
Вдруг он услышал свое имя.
Это сам Ник Картер звал своего бывшего ученика и помощника.
Ник Картер стоял на коленях перед клумбой ковровых растений и занимался тем, что заменял старые цветы свежей рассадой.
Тен-Итси моментально остановился.
Как бы не обращая никакого внимания на сыщика, он начал медленно закуривать папиросу.
— Тен-Итси, — произнес Ник Картер, не поднимая головы, — могу ли я рассчитывать на твою преданность? Остался ли ты тем, кем был раньше?
— Что за вопрос, — шепнул Тен-Итси в ответ, — я готов отдать свою жизнь, чтобы спасти вас и моих друзей. Благодарение богам, что вы наконец узнали меня.
— Тише. За нами следят. Жди меня в один из ближайших вечеров в зеленой комнате вблизи галереи, недалеко от входа в помещение рабов. Не знаю, когда мне удастся прийти, быть может, еще сегодня.
Ник Картер вдруг умолк.
Подошел один из надзирателей.
Тен-Итси, не теряя присутствия духа, продолжал громко говорить со стоявшим на коленях белым рабом, а Ник Картер смотрел на принца тупым безжизненным взглядом.
Это неожиданное происшествие навело принца на новую мысль.
Он начал догадываться, что Ник Картер давно уже понял намерения своих мучителей и только притворялся, что тупеет все больше и больше, чтобы иметь возможность принять меры к освобождению своему и своих спутников.
Три вечера подряд Тен-Итси тщетно ждал Ника Картера в указанном месте.
Он не понимал, каким образом Ник Картер думал улизнуть из клетки рабов, оставаясь незамеченным надсмотрщиками, которые дежурили день и ночь.
Белые рабы на ночь запирались в своем помещении.
Тен-Итси как-то случайно, проходя мимо, увидел, что рабам приходилось спать прямо на покрытом рогожами полу. Никакой обстановки в этом помещении не было. У Ника Картера и его спутников не было в распоряжении никаких инструментов, которыми они могли бы воспользоваться при попытке бежать.
Бегство казалось совершенно невозможным, так как собаки барона Мутушими, несомненно, тотчас же напали бы на след беглецов, не говоря уже о том, что многочисленные вооруженные слуги стали бы охотиться за ними.
В один из вечеров, когда Тен-Итси тщетно ждал появления своего любимого учителя, он увидел, как через зеленую комнату юркнула гейша Талика с кувшином в руках. Ей надо было проходить здесь, чтобы попасть в помещение рабов.
Тщетно Тен-Итси пытался с ней заговорить. Она робко, боязливо взглянула на него, прикоснулась пальцем к алым губам и быстро промелькнула мимо.