Белые паруса

Оленева Екатерина Александровна

– Брошу. Ещё как брошу я твою «девочку» на верную смерть. С превеликим удовольствием.

– Ты бездушна!

– О, да!

– Я тебе не позволю!!!

Распахнув дверь, прямо на пороге Айрис нос к носу столкнулась с Каро.

Та, пользуясь случаем, нагло подслушивала.

– Что вы здесь делаете? – ледяным тоном вопросила Айрис у соперницы.

– Я… я должна была убедиться, что с господином губернатором всё в порядке, – в глазах змеи читались растерянность и злость.

– Господин губернатор это я. И, как видишь,

я в порядке, – с возрастающей надменностью, чеканя каждое слово, проговорила Айрис

– Встреча с вами способна взволновать вашего мужа. В его положении это вредно.

– В его положении? О! Он, случаем, не беременный ли?

– Всегда считала, что леди из высшего общества являют собой эталон изящества. Вынуждена признать, ваши манеры просто ужасны.

С каждой секундой, проведённой в обществе наглой Каро, гнев Айрис возрастал. И она не видела причин сдерживать его.

– Уж простите что разочаровала, – пожала она плечами. – И за то, что разочарую сейчас ещё больше. Потому что иногда мы, дамы из высшего общества, делаем так.

Резко схватив соперницу за волосы, Айрис заставила её согнуться и когда это случилось, ударила коленом в живот. Прежде чем Каро успела опомниться и оказать сопротивление, Айрис, по-прежнему крепко вцепившись в блондинистые кудри, волоком втащила врагиню в комнату. Пинком под округлый очаровательный зад придала ей ускорение.

– Каролина! – рванулся вперёд Оливер, но прежде, чем успел помочь своей зазнобе, та вырвалась без посторонней помощи.

Метнувшись к столу, схватила полупустую бутылку вина и изо всех сил жахнула об острый угол, брызгая по ковру острыми осколками стекла.

Зажимая в кулаке остроконечную стеклянную розочку, Каролина молча набросилась на Айрис.

– Нет! Каролина!!! – взвыл Оливер.

Но бывшего губернатора, похоже, никто не желал слушать.

Айрис едва успела уйти от удара, перехватив руку соперницы. Мышцы заныли от напряжения. Несмотря на кажущуюся хрупкость, на невысокий рост, Каро была сильной, как кошка.

Неизвестно, чем бы всё закончилось, если бы Оливер всё-таки не вмешался. Схватив любовницу со спины, он оттащил её от жены

– Прекрати, Каролина! – пробовал он увещевать.

– Пусти меня!

Каро всё-таки вырвалась и снова кинулась к Айрис.

Но на этот раз Айрис встретила её более агрессивно. Выхватила револьвер и почти уперла дуло в лицо разбушевавшейся любовнице мужа.

Взведённый курок прозвучал в притихшей комнате негромко и в тоже время оглушительно.

Каролина замерла, выставив вперёд руки, то ли сдаваясь, то ли призывая соперницу к благоразумию.

– Можешь назвать хоть одну причину, по которой мне не следует дёрнуть спусковой крючок? – как-то даже почти ласково поинтересовалась Айрис.

– Айрис… не надо…

– Даже не думай, Оливер. Сделаешь ещё полшага в нашу сторону, и я за последствия не отвечаю.

– Прошу тебя…

– Не стоит.

Твои просьбы меня злят. А злость, как известно, плохой советчик. Даже и не думай! – предупредила Айрис, заметив лёгкое движение, свидетельствующее о том, что её враг намерен отклонить угрожающий ему удар. – Я убью тебя прежде, чем ты успеешь выбить пистолет у меня из рук. И никто меня за это не осудит. Закон здесь – это я.

– Ты не выстрелишь, – нервно сглотнула Каро.

– Провоцируешь? – прищурилась Айрис. – Не рискуй. Я и сама не знаю, выстрелю или нет. Предлагаю не подогревать ситуацию, накаляя её до кипятка. Оливер? Я опущу пистолет, если ты меня об этом попросишь.

– Опусти, пожалуйста, пистолет, Айрис.

– Ты совсем не умеешь просить? Твоим голосом можно заморозить пустыню, – капризно протянула Айрис. – Попробуй-ка ещё раз. На это раз на коленях.

Оливер опустился на колени:

– Опусти пистолет, Айрис! Прекрати этот нелепый фарс. Чтобы бы ты там не пыталась доказать – не надо. Это я причинил тебе боль. Со мной и разбирайся, а её отпусти. Мне жаль, что так получилось. Правда, жаль. Просто иногда мы не хозяева своим чувствам…

– Не знаю, тронуты ли вы, Каролина? Я прониклась. Сейчас расплачусь. Такие высокие чувства! – нарочито закатила глаза Айрис.

Потом медленно опустила оружие.

– Ну, что стоишь? Иди к своему голубку. Разрешаю. Повисни у него на шее, всплакните оба. У вас на всё про всё не более четверти часа. Потом чтобы духа твоего в доме не было.

Тратить слова было больше не на что. Оставалось только выйти. Что Айрис и сделала. Больше ни с кем, слава богу, на пороге не столкнувшись, ровным шагом дошла до своей комнаты. Тихо закрыла дверь. И только тогда позволила себе сломаться, без сил опустившись на пол.

Хотелось волком выть, землю грызть, выковырнуть из груди проклятое сердце.

Она, конечно, отыграла роль злой колдуньи на отлично. Но что толку? Добро и любовь, как положено, одержали очередную знаменательную победу над ревностью, мстительностью и злобой. Только и осталось, что в лучшем классическое стиле хохотать злодейским смехом.

Что толку быть победителем, если празднуешь свою победу в гордом одиночестве, а побеждённые вместе и счастливы?

Позволить плакать себе нельзя. Красные опухшие глаза в один момент вырвут из образа бессердечной злодейки и вся сцена насмарку.

Слёз и не было – эдакая песчаная буря без капли дождя. Выжигает душу намертво.

Наконец чуткий слух уловил скрип двери и чёткие шаги Каролины, удаляющиеся в сторону лестницы. Айрис поднялась, ущипнув себя за щеки, чтобы вызвать немного румянца. Она решила, что момент-Х настал. Пора поговорить с Оливером по-настоящему.

Но, толкнув дверь, с удивлением застала мужа за сборами чемодана.

– Что ты делаешь? – искренне удивилась она. – Решился, таки, уйти в ночь вместе со своей подзаборной шавкой?