Белые ночи

Алимова Яна

– Фастфуд, Семеновна! – Митя покатился со смеху, но вмиг став серьезным, спросил, – а отдадут ли деву за разносчика пиццы, если вдруг дева в него влюбится?

– В кого это в него? – простодушно переспросила Семеновна.

Митя вздохнул тяжко:

– В меня!

– Ты сказал: в него!

– Ну ладно-ладно! Уела! Один-один.

– Ага-ага. Это тебе за то, что про гомесов все понял, а придурялся.

Митя звонко рассмеялся и обнял няню:

– Ну так что, пойдет она, думаешь, в случае чего за разносчика пиццы?

– Дык я ж тебе уже сказала!

Пойдет, – по слогам проговорила Семеновна. – И ты не разносчик пиццы вовсе! Ты у меня парень видный, с высшим образованием, работа у тебя хорошая. Возьмет тебя Иван Алексеевич к себе в банк управляющим, так еще лучше будет!

– Нет, Семеновна, и не проси! Все! Шутки кончены. И хватит меня сватать. Сам найду себе жену.

А все дело было в том, что уже появилась у Мити девушка на примете. Познакомился он с ней совершенно случайно, в супермаркете. Вышли вместе. Митя молился, чтобы она не отправилась на парковку. Он и Семеновне отказал, потому что не хотелось ему этих современных девчонок с машинами, папочками-банкирами и укомплектованным штатом слуг. А Светлана вообще пешком отправилась, чему Митя очень обрадовался.

– Я люблю ходить пешком, тем более, что редко удается! – призналась Света.

– Замучили родители поездками на машинах? Или своя есть? – поинтересовался Митя, внутренне замерев.

– Нет! – махнула рукой Света. – Что ты! Какая машина! Ни у меня, ни у родителей нет машин. Просто я много работаю, некогда ходить.

Митя ликовал. Вот она. Красивая, высокая, скромная, из обычной семьи, работает. В супермаркете пришлось её долго уговаривать, чтобы от него приняла помощь. У нее что-то произошло с картой, и деньги не списывались. Да и купила-то она какую-то мелочевку: шампунь, влажные салфетки, воду, шоколадку.

– Ты где живешь? – поинтересовался Митя, – давай провожу.

– Нет! Не надо, – запротестовала Света испуганно. – Я в поселке живу, далеко отсюда. Сегодня я у подруги ночевать останусь, завтра домой поеду.

Гуляли долго, почти до темноты, разговаривали обо всем.

– Слушай, – признался Митя, – не знаю, как тебе, а мне прямо здорово с тобой. Легко и спокойно.

– И мне тоже! – нисколько не смущаясь, сообщила Света.

И снова Митя порадовался: никакой жеманности и манерности, ничего из того, что он ненавидел в современных девчонках. Договорились встретиться и на следующий день тоже. И вновь гуляли, и снова было хорошо и легко. В третью встречу Митя поцеловал Свету, она не противилась, а потом он шепотом сказал ей:

– Светик, я кажется влюбился! Что мне делать?

– Не знаю! – тоже шепотом ответила Света, рассмеялась и забежала во двор.

Все эти дни она ночевала у подруги и категорически не позволяла Мите провожать её до подъезда. Митя вздыхал и шел домой. В тот день, когда Семеновна завела разговор про дочку банкира, Митя уже был влюблен в Свету и встречался с ней неделю. Он не стал ничего сообщать Семеновне, чтобы заранее не радовать или не разочаровывать. Вдруг ничего не получится. Но Семеновна не собиралась так легко прощаться со своей затеей.

Иван

Алексеевич и, главное, Вета, ей очень нравились. Да, хозяин был богат. А что же в этом плохого для её Мити? Тем более, что банкир был простым мужиком, любил хорошо поесть, шумно хвалил стряпню Семеновны. Да, была в доме прислуга, ведь дом был огромный. Ну а почему бы и нет, если деньги позволяют? Но никогда Иван Алексеевич не обижал и не унижал обслугу, а называл всех «мои помощники».

В доме было все просто: никакого золота и бархата, обычная добротная мебель и посуда. И дочка Вета была воспитана в том же духе уважения к людям. А Семеновну она приняла всей душой, стала делиться с ней своими девичьими радостями и горестями. Девушка рано осталась без матери. Иван Алексеевич не всегда такой богатый был.

Когда-то Ветина мама случайно познакомилась с турком, влюбилась, сразу призналась мужу, не желая сеять обман, и вскоре вышла замуж, уехала в Стамбул. С дочкой постоянно общалась по видеосвязи, часто приезжала и Вету с собой забирала погостить. А потом заболела какой-то страшной болезнью и быстро ушла. Так тот турок отвалил Вете невероятное количество деньжищ. Иван Алексеевич брать не хотел, а турок сказал просто:

– Не тебе даю, а дочери своей любимой жены. Не имеешь права не взять.

И Иван Алексеевич взял и открыл по совету того же турка свой первый банк. Получается, что не свой, а Ветин. Так вот через десять лет у них уже было несколько филиалов в городе и в паре близлежащих.

Вета, закончив школу, неожиданно обратилась к отцу с просьбой:

– Папа, разреши мне поступить в какой-нибудь простой университет. Ну не мое это – банки, деньги. Можно я буду учителем географии? Мне очень нравятся путешествия, дальние страны, – девушка мечтательно закатила глаза. – И пожалуйста, не заставляй меня учиться на права! И машину не покупай. Не хочу я ничего этого.

Учитывая то, что она вообще никогда ничего не просила, и отец сам всегда выбирал ей одежду, мебель, то он несказанно обрадовался хоть какому-то желанию дочери и тут же предложил:

– Дочка, а давай я тебя отправлю в кругосветку. Светка поедет в кругосветку, – обрадовался отец.

Вета с удовольствием согласилась. В путешествии она была почти месяц, а вернувшись, сказала, что и это тоже не её. Слишком все богато и напыщенно было на теплоходе. Но на учителя географии выучилась и пошла преподавать в школу для одаренных детей-сирот.

Через пару дней Семеновна сделала еще один подход и воспользовалась запретным – шантажом.

– Митя, на днях Вета закажет пиццу…

Митя, поняв, куда клонит Семеновна, хотел было протестовать, но няня не дала ему этого сделать, быстро выпалив:

– А если ты её не принесешь, то я на тебя обижусь, и пойдешь жить в свою квартиру.

– Семеновна, а Коля тут при чем?

В Митиной квартире жил со своей семьей замечательный парень Николай.

– Вот именно. О себе не думаешь, обо мне не думаешь. Подумай хоть о Коле. Ведь прогонять тебе их придется, а Ксанка второго ждёт.