Белые ночи с Херувимом
Шрифт:
– Может так по голове прокатить, – возмутилась я, – вон Баранкина уже в морге отдыхает!
– Ну, при первом знакомстве ничего она мне не сделает. А вдруг из жадности пойдет на контакт? – Дядя Вася говорил убедительно.
В конце концов я согласилась, чтобы он порыскал вокруг дома Кати, авось встретит соседку-лисичку. Мне-то туда ходу нету, у тетки глаз – рентген, опознает меня в любом гриме.
Бонни остался куковать в одиночестве.
Через час я спускалась по ступенькам в известный
Василий Макарович рассказывал, что до революции в этом районе возле Обводного канала размещались казармы известных гвардейских полков – Измайловского и Семеновского. Улицы здесь называли просто – по номерам гвардейских рот. Когда после революции лейб-гвардия попала в немилость у новой власти, улицы, естественно, переименовали. Первая рота Измайловского полка стала Первой Красноармейской, вторая рота – Второй Красноармейской и так далее. Соответственно Седьмая Красноармейская улица была седьмой ротой Измайловского полка. Но это я так, в качестве лирического отступления, к делу это отношения не имеет.
Подвальчик был непростой.
Первым, кого видел посетитель, был самый настоящий динозавр. Примерно такой, как в фильме «Парк юрского периода». И почти такой же большой. Когда дверь подвала открывалась перед очередным посетителем, динозавр угрожающе разевал зубастую пасть и издавал грозное рычание. Конечно, рычание было записано на компьютерный диск, а сам динозавр был сделан из пластмассы и папье-маше, но все вместе производило сильное впечатление на неподготовленного человека.
Тем самым хозяева подвальчика отпугивали случайных посетителей – все свои динозавра хорошо знали и ничуть не пугались.
Тот подвальчик, куда я спустилась, миновав динозавра, был широко известен в узких кругах местной продвинутой молодежи. Здесь можно было не только выпить чашку кофе (кстати, вполне приличного), но и обменяться последними выпусками популярных компьютерных игр, достать за символические деньги нужный текстовый или графический редактор, драйвер или комплект утилит, дополнительную память или еще что-то для усовершенствования своего любимого компьютера. Здесь же можно было узнать самые свежие и достоверные новости о жизни Билла Гейтса или Стива Джобса. Ну и, само собой, подключиться к бесплатному и безлимитному Интернету.
Паука в подвале не было. Я подошла к стойке, заказала чашку двойного эспрессо.
Видимо, среди здешних завсегдатаев я выглядела не совсем обычно, и бармен, рыжий парень с несколькими колечками на губе, протягивая мне чашку, поинтересовался, кого я ищу. Когда я назвала Паука, он с сомнением покачал головой:
– Он здесь давно не был. Кто-то говорил, что он свалил то ли в Штаты, то ли в Новую Зеландию…
– Не гони! – подал голос долговязый парень в драных джинсах. – Не в Штаты и не в Зеландию. У меня точная инфа – Паук купил бунгало на Бали и живет там уже второй год, работает удаленно
– Фуфло! – вступила в разговор бледная, как моль, девица с розовыми волосами. – Я точно знаю, Паук ушел пешком на Тибет и теперь ищет там смысл жизни!
– Да ни фига подобного! – возразил ей толстый парень с длинными сальными волосами. – Никуда он не уехал, а врубился в последнюю версию «Тайного мира», дошел до девятого уровня и там пропал… Там, на девятом, еще никто не был, но говорят, там тако-ое! – толстяк выразительно закатил глаза к потолку.
В этот самый момент динозавр угрожающе зарычал, дверь подвальчика открылась, и на пороге возник мой знакомый.
В этом заведении он выглядел вполне органично – тощий, тщедушный, с длинными серыми волосами, забранными в жидкий хвост, и с обилием металлических колечек во всех доступных местах. Благодаря такому стилю он выглядел совсем мальчишкой, хотя я знала, что ему уже больше тридцати.
– О, Паук! – оживились присутствующие. – А мы тут как раз про тебя говорили.
– Ты откуда сейчас – с Бали или из Штатов? – осведомился долговязый.
– Я вообще-то из дому, – сообщил Паук, направляясь ко мне.
– Ну и как там, на девятом уровне? – спросил вслед ему длинноволосый толстяк.
– Круто! – ответил Паук, не оборачиваясь.
Он сел за мой столик, и некоторое время мы с интересом разглядывали друг друга.
За то время, что я его не видела, Паук изменился, причем явно в лучшую сторону. Он немного поправился, стал не таким сутулым, а главное, его кожа утратила тот мертвенно-бледный цвет, который отличает людей, практически не бывающих на свежем воздухе. И еще – он был одет значительно приличнее, чем прежде. То есть, как и раньше, он был в джинсах и свитере, но джинсы были чистые и целые, а свитер вообще новый и даже фирменный.
Паук сидел на стуле осторожно, боком, и я очень скоро поняла почему. Из кармана высунулась любопытная усатая мордочка, сверкнули глазки-бусинки, и вот уже симпатичная белая крыска сидит у него на коленях.
– Шушарочка! – искренне обрадовалась я. – Как же мы давно не виделись!
Я ничуть не кривила душой. Как и все женщины, я не люблю обычных крыс, но с Шушарой я знакома давно, и у меня с ней сложились чудесные отношения. Главное, что меня в ней привлекает, – аккуратность, чистоплотность и славный характер.
Крыса Шушара была в добром здравии и в прекрасном настроении. Я вытащила из сумки пакетик сырных крекеров и высыпала их в чистую пепельницу. Шушара стала деликатно есть. Как и остальные грызуны, она обожает все сырное.
– Ну, как у тебя дела? – поинтересовалась я у ее хозяина.
– Да ничего… – протянул он, но тут же оживился: – Я ведь работу нашел!
– Программистом?
– А то! И не где-нибудь – в «Радексе»!
– Да что ты?! – Я обрадовалась за него, даже я знаю эту крупную поисковую систему.