Белые мыши
Шрифт:
Что-то в этой сцене не так, но я, не успев сообразить, что к чему, говорю:
– Тебе вроде еще на поклоны выходить.
– Похоже, я на них опоздала.
Она откидывает голову назад, делает несколько глубоких вдохов, рот ее открывается и закрывается в такт дыханию. Шприц, который она прятала в ладони, со стуком катится по меламину раковины.
Не знаю, произношу я что-нибудь или нет. Наверное, произношу, потому что Луиза оборачивается, медленно фокусирует на мне взгляд и говорит:
–
Я не хочу даже оставаться с ней рядом. Сдергиваю с крючка костюм Фрэда и выхожу, хлопнув дверью. Осано в сорочке и подштанниках ждет меня у кулисы.
5
Когда Биби сходит с подиума, я уже жду за кулисами с плащом Фрэда, чтобы укутать ее и отвести в отель «Кост». Внизу на площади мы отыскиваем машину отеля, Биби, съежившись, приваливается ко мне на заднем сиденье, я обеими руками обнимаю ее. Мы оба не в той форме, чтобы отправиться после показа на прием, да и рисковать снова столкнуться с Луизой мне не хочется. Впрочем, в четыре утра, – Биби еще спит – я уже сижу в коридоре у номера Луизы, сижу тихо, но через каждые десять минут стучу в дверь.
Так я провожу около двух часов, и наконец из лязгающего лифта появляется, раздвинув под прямым углом локти, чтобы защититься от автоматически закрывающихся дверей, Осано. Я смотрю, как он, покачиваясь, приближается ко мне. Голова его свешена, он грозно таращится на ковер, словно виня замысловатый восточный узор в том, что тот лишает его равновесия. Добравшись до моего кресла, он останавливается, поблескивая, словно грузный мираж, в мареве из запахов спиртного и пота. От костюма Фрэда остались, почитай, рожки да ножки.
Осано щурится, пытаясь навести глаза на резкость.
– Это ты, Джейми?
– Да.
– Что такое? Ей опять не по себе?
Мне не хочется рассказывать, почему я тревожусь за сестру.
Осано с силой растирает одну щеку.
– Если она не подходит к двери, значит, наверное, опять перебрала с дозой.
Скорее всего, он просто перепутал – решил, что я сижу у номера Биби. Но как только я заговариваю об этом, он трясет головой.
– Нет. Биби это сегодня, – говорит он. – А Луиза на прошлой неделе, в Нью-Йорке.
Я с трудом поднимаюсь на ноги. Непонятно, почему я не ору на Осано, уж больно он остается спокойным.
– Что?
– Ты не знал? Она едва не загнулась четыре-пять дней назад.
– Где можно получить ключ от ее номера?
– У портье. У меня его нет. Я дизайнер, а не опекун этих девок.
До портье слишком далеко. Я отступаю на шаг и со всей силы бью ногой в замок. Дверь немного подается. От второго удара из нее летят щепки, после третьего я влетаю вовнутрь. Осано следует за мной, молча озирает пустую спальню.
Я стою, отдуваясь. Спустя какое-то время Осано говорит:
– Напрасно ты это сделал. Она, наверное, еще на приеме.
Он прав. Наверное, там.
Осано заглядывает в мини-бар.
– Хотя прием должен бы уже закончиться. Скоро вернется. Открой это, малыш, ладно?
Он протягивает мне бутылку шампанского. Я беру ее. И пока поддеваю ногтем проволочную петельку, пытаясь высвободить ее из-под фольги, он удаляется. В голове у меня ни единой мысли.
Осано кричит из ванной:
– Ну хоть убей: не могу я пить шампанское из стаканчика для полоскания зубов.
В буфете со встроенным мини-баром стоят высокие бокалы. Я беру один для Осано, ставлю на стол, стягиваю с пробки проволочную уздечку. Когда я выкручиваю пробку, Осано уже стоит рядом. Отбирает у меня бутылку, наливает бокал до краев и протягивает мне. Сам он пьет прямо из горлышка.
– На приеме был? – спрашивает он.
Я качаю головой.
– Я разозлился на Луизу. Не хотел ее видеть.
– Да? То-то ты мне показался расстроенным.
Он делает еще один здоровенный глоток и принимается рыться в косметике, разбросанной по туалетному столику Луизы.
– Кстати, спасибо за костюм. Армани тебя тоже, я думаю, поблагодарит – как только увидит мою фотографию.
Не похоже, чтобы Осано это заботило – костюм-то все еще на нем. Если только он не снимает его в отместку Фрэду. Не могу поверить, что я, после того как застукал Луизу в уборной, все же сумел забрать костюм и отнести его Осано.
Я спрашиваю:
– У тебя все манекенщицы сидят на героине?
Осано понимает, что я его задираю, но не отвечает тем же и даже не пытается обороняться. Он только и говорит:
– Я где-то читал, что они таким образом борются с лишним весом. Слушай, а может, и мне тем же заняться, а? – он похлопывает себя по животу.
– Что произошло с Луизой в Нью-Йорке?
– Ее агентство устроило большой прием. И Луиза решила, что это самое подходящее место для передозировки. Как по-твоему, что это было: зов о помощи или попытка привлечь к себе внимание?
Осано бродит по номеру, лапая все, что попадается по пути: сложенную одежду, оставленную горничной на спинке стула, Луизин фен, лежащий на тумбочке у кровати рядом с записной книжкой в экзотическом переплете. Однако сделав полный круг, он возвращается ко мне. Осано итальянец, так что, возможно, нет ничего странного в том, что, заговаривая, он кладет руку мне на плечо. Но тут он подтягивает меня поближе к себе и заглядывает мне в лицо.
– Думаешь, мне плевать? Думаешь, меня только мои тряпки волнуют?