Белые и синие
Шрифт:
— Нет, — отвечал картезианец.
— Ну что ж, займитесь своими делами и предоставьте меня самому себе. Картезианец поклонился и вышел, оставив путешественника в одиночестве, но оеред уходом предусмотрительно поставил перед ним вторую бутылку вина.
Гость поклоном поблагодарил монаха за внимание и продолжал машинально потягивать вино небольшими глотками и есть запеченный паштет, отщипывая от него по кусочку.
— Если это обычная трапеза наших картезианцев, — пробормотал он, — то им не плохо живется: помар, пулярка, которыми
Не успел он выразить это пожелание, как вошел монах, что уже позаботился о лошади и трапезе всадника, и внес на блюде кусок прекрасного саснажского сыра с зелеными прожилками, честь изобретения которого якобы принадлежит фее Мелюзине. Не будучи завзятым гурманом, путешественник, как мы видели, не остался безучастным к меню ужина. Он не сказал, подобно Брийа-Саварену: «Ужин без сыра — то же самое, что женщина без глаза», но, несомненно, подумал это.
В течение следующего часа он опорожнил бутылку помара и подобрал все крошки сыра кончиком ножа. Монах оставил его одного, и, следовательно, можно было от души предаваться этому занятию. Путешественник достал часы: было три часа.
Он огляделся в поисках звонка, не нашел его и уже собирался постучать ножом по стакану, но решил, что это было бы неуместной вольностью в обители почтенных монахов, столь радушно его принявших.
Вследствие этого, а также решив лечь спать, как он намеревался, он положил оружие на стол, чтобы его не заподозрили в злом умысле, и с непокрытой головой, с одним лишь охотничьим ножом на боку вступил в коридор, через который он раньше пришел в трапезную. На полпути он повстречал монаха, что ему прислуживал.
— Брат, — сказал тот путешественнику, — мы только что слышали два условных сигнала: братья уже близко; через пять минут они будут здесь, я как раз собирался вас предупредить.
— Ну что ж, — сказал приезжий, — пойдем им навстречу. Монах не стал возражать; он вернулся назад и вышел во двор; незнакомец шел вслед за ним. Второй монах отворил двустворчатые ворота, как сделал это перед путешественником, и теперь легко было услышать стремительно приближавшийся топот нескольких лошадей.
— Дорогу! Дорогу! — живо воскликнул монах, отталкивая путешественника и удерживая его рукой у стены.
Тотчас же люди и лошади с оглушительным грохотом влетели вихрем под свод: это были Соратники Иегу.
Путешественник подумал, что их кто-то преследует, но он ошибся.
IV. ПРЕДАТЕЛЬ
Ворота снова закрылись. Рассвет еще не наступил. Однако ночь была уже не такой темной. Путешественник с некоторым удивлением увидел, что Соратники Иегу привели с собой пленного. Он сидел верхом со скрученными за спиной руками и был привязан к лошади, которую двое Соратников держали под уздцы. Трое всадников въехали в ворота в один ряд. Скакавшие галопом лошади остановились только в глубине двора.
Пленник некоторое время сидел на лошади, но вскоре его опустили вниз.
— Позвольте мне поговорить с капитаном Морганом, — сказал путешественник монаху, который до сих пор заботился о нем. — Прежде всего необходимо, чтобы он узнал о моем приезде.
Монах прошептал несколько слов на ухо главарю, и тот быстро подошел к путешественнику.
— От лица кого вы прибыли? — спросил он.
— Следует ли отвечать традиционным образом или попросту сказать, от кого я действительно приехал?
— Если вы здесь, значит, вы исполнили все требования. Скажите же, от кого вы прибыли?
— Я прибыл от генерала Круглоголового.
— Вы привезли от него письмо?
— Вот оно.
Путешественник потянулся к карману, но Морган остановил его.
— Позже, — сказал он. — Сначала мы должны судить предателя и наказать его. Отведите пленного в зал совета, — прибавил Морган.
В это время послышался топот копыт, свидетельствующий о приближении второй группы всадников. Морган прислушался.
— Это наши братья, — сказал он. — Откройте ворота. Ворота открылись.
— Посторонитесь! — вскричал Морган.
Второй отряд из четырех всадников въехал почти столь же стремительно, как и первый.
— Вы привезли пленного? — крикнул человек, возглавлявший второй отряд.
— Да, — хором отвечали Соратники Иегу.
— А вы, — спросил Морган, — привезли протокол?
— Да, — отвечали разом четверо прибывших.
— Тогда все в порядке, — сказал Морган, — и правосудие сейчас свершится.
Вот что произошло.
Как мы уже говорили, несколько банд, известных под именем Соратников Иегу, или Мстителей, и даже под обоими именами, бесчинствовали в краю от Марселя до Безансона. Одна из них держалась в окрестностях Авиньона, другая — в районе Юры, наконец, третья обосновалась в Сейонском картезианском монастыре, там, где мы их и увидели.
Поскольку все молодые люди, входившие в состав этих банд, были из местных семей, они расходились и возвращались по домам, как только задуманный акт насилия был совершен, независимо от того, удался он или нет.
Четверть часа спустя наши грабители дилижансов уже разгуливали по городу в шляпе набекрень, с моноклем в глазу и тросточкой в руке. Они интересовались последними известиями и удивлялись невероятной дерзости смельчаков, не питавших почтения ни к чему, даже к деньгам Директории. Как же можно было заподозрить этих молодых людей, одни из которых были богаты, другие состояли в родстве с представителями верховной городской власти и принадлежали к местной знати, в том, что они занимались ремеслом разбойников с большой дороги? Впрочем, следует отметить, что их ни в чем не подозревали, но даже если бы кто-то их заподозрил, никто не взялся бы их разоблачать.