Белое солнце Анголы, Адамишин Анатолий Леонидович

Белое солнце Анголы

на обложку

Адамишин Анатолий Леонидович

Шрифт:

Кстати, юаровцы всячески старались выпятить свои противоречия с США. Когда они наладили контакты с кубинцами, то говорили им (и другим в их присутствии): единственное, мол, что есть общего у ЮАР с Кубой — это плохие отношения с США.

Тут нам требовалась недюжинная выдержка, ибо американцы, стремясь поссорить нас с Кубой или Анголой, не раз подбрасывали «свежагинку», типа того, что ангольцы прямо просят их меньше информировать «Советы» о своих контактах с американцами. Помню, что пару раз я просто припрятывал от руководства информацию о «не совсем корректном» поведении наших друзей, зная, во что она выльется, соответствующим

образом раздутая. Это была, так сказать, местная специфика, с которой приходилось считаться. Но в целом, подчеркну: взаимная лояльность в нашем треугольнике, СССР — Ангола — Куба, соблюдалась.

Как свидетельствует В. Шубин в своем капитальном труде «ANC: A viev from Moscow», впервые делегация АНК посетила МИД СССР в 1984 году (sic!) (стр. 270). К этому времени такие делегации уже более 20 лет наезжали в Москву.

Любопытно, как менялась картина в годы перестройки. М. Горбачев довольно активно начал и на африканском направлении — шесть встреч с главами государств Африки за 1986 год. Затем они стали куда реже. Так, в апреле 1988 г. М. С. отказался от согласованной было встречи с С. Нуйомой (того принял А. Громыко), а в марте 1989 не принял О. Тамбо, поручив это А. Лукьянову, хотя в тот период события в ЮАР достигли апогея. Худшая судьба постигла Н. Манделу, лауреата Ленинской премии мира: его визит в Москву, неоднократно объявленный, состоялся лишь в 1999 г. Я к тому времени был уже на пенсии.

3а последние годы в субсахарской Африке закрыто более десяти дипломатических точек.

В чем мы, пожалуй, не уступали, так это в принципиальной новизне разработок в ряде отраслей. По части идей мы всегда оставались на высоте. Многие из них до сих пор перекрывают западные.

На первых порах перестройки «возвращение» к Ленину было, как правило, оправданным, ибо из его трудов выбирались наиболее подходящие обстоятельствам тезисы.

Ясно, что родилась она не сразу, продумывалась и уточнялась постоянно, но в главных чертах вырисовывалась достаточно быстро. Но об этом — ниже.

Его должность именовалась «помощник заместителя министра иностранных дел». Но это официальное звание далеко не раскрывает всю важность его работы. А трудился он в высшей степени профессионально. Ныне (в 2000 году) он посол России в Германии.

Он до сих пор представляет свою страну в столице США. По крайней мере так было в декабре 1999 года.

Как раз в те дни (октябрь 1999), когда я писал в вашингтонском центре Вудро Вильсона ту часть моих африканских изысканий, которая посвящена Танзании и Джулиусу Ньерере, пришла весть, что «гигант африканской политики», как назвал его генсек ООН К. Аннан, умер в лондонской клинике. Ему было 77 лет.

Позже я узнал, что в этом смысле мы были в «хорошей компании»: юаровцы тоже ошиблись. Как правило, национально-освободительные движения в африканских странах, боровшихся за независимость, не были едиными, состояли из различных отрядов, как, впрочем, и в Анголе.

Может быть, стоит пояснить: у англичан есть Госсекретарь по иностранным делам, политический деятель, сменяющийся при каждой смене кабинета. У него есть постоянный

заместитель, высшее должностное лицо, как правило, остающийся на своем посту независимо от правительственных перипетий. Он-то и «ведет» внешнеполитическое ведомство.

С ответным визитом для консультаций по африканской тематике в Москву приезжал мой друг П. Фэрвезер (он сменил Фергюссона), с которым несколько лет спустя мы встретились вновь, на этот раз в качестве послов наших двух стран в Риме.

Не «теоретические» ли основания давала провозглашенная Р. Рейганом в речи ООН за год до этого, 24 октября 1985 года, доктрина борьбы с «советским империализмом» в «третьем мире»? Во всяком случае, за ней последовала прямая поддержка, в том числе военная, моджахедов в Афганистане, унитовцев в Анголе, контрас в Никарагуа и т. д. Савимби на протяжении следующих двух лет получил оружия на десятки миллионов долларов, включая знаменитые стингеры.

Как раз в эти дни происходив очередной заход: при так до конца и не выясненных обстоятельствах погиб президент Мозамбика Самора Машел. Его самолет советского производства и с нашим экипажем разбился на границе с ЮАР, и юаровские власти, ведшие расследование, всячески пытались завязать с нами контакты, выходящие за рамки этого трагического события.

В одной из бесед с Э. Шеварднадзе Ф. Кастро, по отзывам товарищей, которые на ней присутствовали, прямо сказал: «Поставьте ангольцам вооружение под долгосрочные кредиты, и тут же забудьте, что они могут быть выплачены». Должной реакции со стороны нашего министра не последовало. Могу засвидетельствовать, однако, что но инициативе МИД мы не раз обращались в ЦК с предложением пересмотреть условия нашего военно-технического сотрудничества с развивающимися государствами, в том числе так называемой социалистической ориентации, в плане большей сдержанности и стремления все же компенсировать наши затраты. В конце концов это до какой-то степени удалось.

Это сильно контрастирует с данными, приводимыми американцами. Так, в сборнике Gorbachev's Third World Dilemmas, изданном Куртом Кэмпбеллом и С. Нейлом Мак Фэрлейном в изд-ве Рутлэдж, приводится (на основе сообщений ЦРУ, сделанных на разных слушаниях в Конгрессе США) следующая оценка советских военных поставок Анголе (в млрд, долл.): 1974-79 — 1,2; 1980-85 — 3,1, а всего — 4,3 (стр. 75). Это более чем в два раза больше того, что подсчитано ангольцами. Видимо, на эти данные опирается и Честер Крокер в своей книге «High Noon in Southern Africa» (W. W. Norton and company. New York — London, 1992.), когда, не ссылаясь на источник, пишет, что за первые десять лет независимости, то есть 1975-85 годы, Ангола получила оружия на 4,5 млрд, долл., на 90 % из СССР (стр.52).

См. цитировавшийся выше сборник. С. 82.

К этому времени Громыко уже полтора года как ушел с поста министра иностранных дел, который он занимал почти тридцать лет, и был двинут по советскому номенклатурному обычаю наверх — Председателем Президиума Верховного Совета СССР, пост скорее все же номинальный.

Ныне — Спиридоновка. Этот особняк — одно из лучших, на мой взгляд, зданий в Москве. Чего стоят стены, расписанные Врубелем и Богаевским, роскошные виражи, да и весь антураж, к счастью, восстановленный после пожара 1995 года. Очень горжусь тем, что, будучи послом, отправлял из Лондона материалы для его реставрации.