Белое Пламя
Шрифт:
– Или засмешили! – поддержал его сосед, у лошади которого было шесть ног.
– Ну честное слово, не хочу я вас убивать! – сердечно признался Альтис. – Впервые ведь вижу нормальных магов Мертвых, а не упырей лысых.
– Не можем мы отступиться, – покачал головой некромант, пшеничные волосы которого были заплетены в косу. – Не думай ничего плохого, юноша. Ты мне симпатичен, и мне вовсе не хотелось бы убивать тебя. Но мы и домой не можем вернуться без принцессы.
– Какие проблемы! – воодушевился демон. – Оставайтесь в империи! Я могу гарантировать вам протекторат и высокие должности! Император не
Маги перестали смеяться. Колдун в красном вдруг прищурился, оглядел маленького волшебника с головы до ног:
– Чем-то ты мне знаком, мальчик.
– Может, в битве встречались? – невозмутимо пожал плечами Альтис.
– Если бы мы встречались в битве, тебя бы здесь не было.
– Это если ты ту битву, конечно, не проиграл, – ухмыльнулся Пламенный. – Хотя ты бы тогда передо мной не стоял. Разве что в качестве умертвия.
– Кто же ты такой, что можешь советовать императору? – поинтересовался светловолосый.
– Хм… сложный вопрос… Брат, кто мы? – Альтис повернулся к Ароху.
– Те, над кем стоит только Создатель и Кошмар. А люди над нами не властны.
– Точно! – выкрикнул до сих пор молчавший некромант, самый молодой из шестерки. – Я узнал его, это командир Белый Грифон!
В тот же миг колдун в красном ударил по демону и его другу «режущей сетью». Закрывшись «песчаным щитом», Альтис крикнул:
– Я не Белый Грифон! Эта дурацкая человеческая кличка не для меня! Я – Белый Пламенный! Был, есть и останусь им!
Схватив воздух, маг коротко потянул на себя. Под ногами мертвых лошадей зашевелилась земля, взметнулся вверх «горячий купол», но один из шестерки успел обезвредить его «вечным льдом».
Арох, не тратя времени, уже успел выстрелить четыре раза, оттяпывая широкими срезнями ноги коням. Конечности умертвий прирастали обратно, что вовсе не радовало лучника.
Грохот заклятий и сполохи света, сменяясь непроглядной тьмой, ослепляли и оглушали. Альтис атаковал с бешеной скоростью, не позволяя магам Мертвых нейтрализовать его силу. Арох держал на тетиве срезень, но пока не стрелял, понимая всю свою бесполезность в этой битве.
Волк смотрел, как сражается его друг. Руки Пламенного мага не останавливались ни на миг, плетя в воздухе смертоносную паутину заклятий, глубокий сильный голос создавал и обрушивал на врагов ураган «клинков» и «сетей». Арох смутно припомнил, что он тоже не такой уж профан в искусстве, но… сейчас он мог только смотреть. Альтис был полноценным демоном, пусть и пленным, Арох был только личностью могучего бога. А личность без сути – отражение без оригинала, тень самого себя.
Альтис воспринимал его как равного, но Арох не был ему равным! И сейчас эльф-волк как никогда остро это осознал. Разозлившись на себя, лучник раскрыл колчан с заветными стрелами, вытащил одну и вскинул лук на седеющего некроманта, явно главного в шестерке. Что-то мешало ему толком прицелиться, как будто фигура в красном была затянута в мыльный пузырь. Арох натянул тетиву на разрыв и, внезапно передумав, выстрелил в мертвую лошадь, неподвижно стоящую под колдуном. Конь простоял еще несколько мгновений, прежде чем завалиться на бок.
Успевший соскочить некромант прожег стрелка пылающим взглядом.
«Держись за мою гриву, лучник!»
– С каких это пор… я тебя слышу… – с трудом выдавил Арох, цепляясь за серебристую гриву.
«С тех пор, как коснулся не живого, не мертвого».
Эльф отчаянно цеплялся за гриву коня, но ноги отказывали. Когда он почувствовал, что больше уже не может стоять, къяр вцепился зубами в легкий кожаный наплечник лучника. Къяр знал, что если волшебник увидит своего друга лежащим, то легко потеряет концентрацию, и тогда им всем конец.
Альтис все-таки поглядел на эльфа. И одного мгновения некромантам хватило, чтобы нанести демону три сокрушительных удара, от которых он не успел защититься. Пошатнувшись, демон не упал, но синеву его глаз залило золотом. Таких ударов он не выдерживал более пяти…
Арох все-таки отключился. Очнулся он оттого, что кто-то настойчиво повторял ему:
«Ну же! Сумка высшего. Правый нижний боковой карман. Пузырек с пурпурной жидкостью. Правый нижний боковой карман… Давай же, бог, у меня нет рук, чтобы помочь тебе!»
Арох, плохо понимая, что делает, дотянулся до сумки Альтиса.
«Нет, Волк, это левый карман… Да, вот этот. Ну давай, открой… да, вот этот пузырек… Теперь пей!»
Руками содрать запечатанную пробку не получилось, пришлось зубами. С третьего или четвертого раза Волку это все же удалось. Глоток омерзительной терпко-кислой жидкости скользнул в глотку, и Арох зашелся надсадным кашлем.
«Даже не думай выплюнуть!»
Когда в голове относительно прояснилось, взору эльфа предстала страшная картина.
Руки Альтиса уже не танцевали и не плели узоры – они застыли, вытянутые вверх и из последних сил удерживающие защитный барьер. Он уже не пел, а, крепко сжав зубы, пытался устоять.
Широкий срезень, казалось, сам прыгнул в руку и лег на тетиву, взгляд заметался между окружившими их некромантами. Арох заметил, что все они ранены и порядком измотаны. Натянуть тугой лук не было сил, Волк и стоял-то только благодаря къяру.
Некроманты давили на Альтиса узами подчинения со всех сторон. Он чувствовал, как нити проникают в его тело и мозг. Это было отвратительно, тело и сознание сводило судорогой от напряжения. Лишь бы не пустить в себя эту дрянь! Некроманты не собирались его убивать, во всяком случае, не сразу – они хотели сделать Альтиса своим рабом.
Демон понимал, что не сможет выстоять. Его тошнило от отвращения, во рту стояла противная горечь. Единственным выходом была смерть. Но как суметь себя убить?..
Со сдавленным рычанием демон упал на одно колено.
Арох с силой натянул тетиву, поднял ослабевшей рукой лук. Ватные мышцы не желали повиноваться, широкий, отлитый в виде полумесяца наконечник срезня подрагивал.
Альтис внезапно развернулся к Ароху и страшным голосом крикнул:
– Стреляй!.. Стреляй в меня!
Руки вдруг перестали дрожать, и перед глазами прояснилось. Наконечник срезня был нацелен точно в сердце волшебника. Что?.. Убить Ала?.. Но он не мог этого сделать! Эльф встретился взглядом с золотом глаз друга.