Белое крыло
Шрифт:
– Что, Клавдий, помощника нашел?
Дениска обернулся и увидел совсем молодого пария, светловолосого, в кожаной куртке, и он сразу догадался: рулевой Юрий Вишняков. Дениска застенчиво поздоровался и подумал о том, как Вишняков отнесется к нему, новоявленному яхторемонтнику. Все-таки ведь старший на "Звезде" - он, Вишняков, и от него зависит оставить или прогнать Дениску.
– А ты на детскую станцию не ходишь?
– спросил Юрий.
– Мне справку не дают, - сказал Дениска.
– Дают только круглым пятерочникам и четверочникам.
Такое признание могло оказаться не в пользу Дениски. Он даже испугался и пожалел о признании.
– А у тебя, значит, двойки? И дисциплина хромает?
Дениска ничего не ответил.
Вишняков заговорил с Клавдием, а Дениска, чтобы показать свою дисциплинированность и трудолюбие, принялся усиленно шкрабить. О чем разговаривали яхтсмены, он не прислушивался. Дениска по опыту знал: излишнее любопытство может только ему повредить. Взрослые не всегда такое любят.
Спустя минуть пять к Дениске подошел Юрий и молча смотрел на его работу. Дениска весь напрягся в своих стараниях. Ему очень хотелось понравиться Вишнякову.
– Я поговорю с дядей Мишей, - сказал Юрий.
– Он возьмет тебя к себе.
– Я бы хотел у вас, - просительно и тихо сказал Дениска.
– А с учебой как?
– Будет хорошо, дядя Юра.
На следующий день Дениска опять пришел ремонтировать "Звезду", да так и остался "запасным" в команде Вишнякова. Через год, когда команда осталась без второго матроса и Вишняков предложил на это место Дениску, в совете общества запротестовали. Слишком большая разница в возрасте была бы между матросами Малыгиным и Птахиным. Полюбившие исполнительного и бойкого мальчишку, Юрий и Клавдий обратились в областной совет спортивных обществ. А баловавшийся стихами Дениска к тому времени написал песенку яхтсменов. И судьба маленького матроса была решена. Песенка всем нравилась, а матросские обязанности Дениска выполнял не хуже взрослого.
ГЛАВА ВОСЬМАЯ
Юрий и Дениска подняли парус и теперь нетерпеливо ожидали Клавдия Малыгина, который, конечно же, ушел в продовольственный магазин.
– Сегодня у нас была получка, - сказал Юрий.
– Сейчас натащит всякой всячины.
– Хорошо бы купил плавленого сыру, - сказал Дениска и мечтательно добавил: - Когда я поступлю работать, то буду всегда покупать плавленый сыр и конфеты "Ласточка". "Ласточка" - это для мамы, она очень любит...
– Посмотри, Денис!
– перебил Юрий.
– Неужели она собирается прыгать?.. Да нет, не прыгнет, струсит...
На самой верхней площадке вышки для прыжков в воду стояла девушка. В своей неподвижности издали она казалась статуей, гипсовой спортсменкой, какими украшают бульвары и набережные.
– О, это же Люда Багрянцева!
– воскликнул Дениска.
– Нет, она не струсит. Она уже прыгала, она здорово прыгает...
И словно в подтверждение слов Дениски, девушка резко оттолкнулась от доски и раскинула руки. Некоторое время она словно плыла в воздухе, потом выбросила руки перед собой и с чуть заметным
– Классический прыжок!
– с восхищением сказал Юрий.
– Кто она, говоришь?..
– Люда Багрянцева, - ответил Дениска.
– Она недавно приехала из Новороссийска, живет недалеко от нас, а работает на метеорологической станции.
– Прыгает мастерски. А может быть, она и в самом деле мастер?
– Об этом можно у дяди Миши спросить. Она у него с ребятами на детской станции занимается.
По крутой лестнице на причал сбежал Клавдий, держа в вытянутой руке переполненную хозяйственную сумку.
– Проголодались небось, беспомощные существа?! Принимай, Дионисий, нежнейшую треску самого горячего копчения, докторскую колбасу, какую не едят даже сами доктора никаких наук, две банки кабачковой икры, не имеющей никакого отношения к кабакам! Вам, трезвенникам, две бутылки сливового лимонада с пиво-безалкогольного завода. Но я такое не употребляю, предпочитаю мыло отдельно и воду отдельно. Мне бутылка пива с того же завода... Что ты на меня так смотришь, Дионисий?.. Думаешь, я забыл про твою плавленую резину? Там они, в сумке. Три пачки соли жирных кислот!
Выговорив все это, Клавдий одновременно отвел яхту от причала. Спустя минуту "Звезда" вышла из гавани.
– Сначала перекусим или что?
– вкрадчиво спросил Клавдий.
– Сначала "что", - пряча улыбку, сказал Юрий.
– Тренировка усиливает аппетит!
– У меня его более чем достаточно. Но я ничего, могу и потерпеть. Но вот матрос Птахин что-то подозрительно и вожделенно поглядывает на сумку...
– А "Ласточку" ты ему не купил?
– спросил Юрий и вспомнил: - Да, кстати, мы сейчас видели чудесную "ласточку". Такой прыжок! Ты не знаешь... Как ее зовут, Денис?
– Люда Багрянцева.
– Не знаешь такую? Изумительная прыгунья!
Клавдий с удивлением поднял брови, отрицательно пожал плечами и так же отрицательно покачал головой. Нет, он не только не знает, он даже никогда не слыхал о Люде Багрянцевой.
– Странно, - сказал Юрий.
– Такая спортсменка, а мы о ней даже не слышали. Впрочем, Денис говорит, что она здесь недавно... Интересно.
– Не влюбитесь, капитан, как простой мальчуган!
– весело заметил Клавдий.
– Вдруг прекрасная наяда обернется коварной сиреной!
Юрий не ответил на шутку друга. "Звезда" пересекала фарватер. Прощально прогудел яхте уходящий в море нагруженный пиленым лесом большой пароход. Юрий и Клавдий помахали руками стоящим у бортов и на мостике морякам. Пароход прогудел еще раз, уходя все дальше и откатывая за кормой длинные отлогие волны.
– Справа по борту человек!
– неожиданно крикнул с бака впередсмотрящий Дениска.
Привычным взглядом Юрий обвел реку и сразу же заметил голову человека, плывущего в сторону городского берега. "Далеко заплывает парень!" - без тревоги, но и без восторга подумал Юрий и поднес к глазам бинокль.