Белобарс
Шрифт:
Странно всё это говорить, ведь ты знаешь обо мне в другом ключе, но, была не была. Первые два класса были спокойными, однако, с третьего – у меня началась череда бесконечных неудач. Помню один очень яркий случай. Как-то раз я не пришёл домой, так как мой старый товарищ хотел показать мне один деревянный домик в центре парка, и мы отправились в путь. В это время мы обсуждали домашнее задание, какие завтра планы, что сейчас в моде. Да, должен признаться, я следил за ней и даже старался ей соответствовать. Мои прогулки закончились не на самой весёлой ноте – я посмотрел на время и обнаружил, что шёл уже шестой час, а мне нужно было бежать со всех ног домой. В тот момент ко мне в голову пришла гениальная мысль – остаться ночевать у друга, ибо я очень боялся получить наказание. Маме я написал лишь одно сообщение: «Прости, остался у друга, всё хорошо».
Начну с того, что именно в этот период жизни из моей семьи ушёл отец. Под предлогом того, что «устал», после чего на смену к нему пришёл мой дорогой отчим. Мужик, надо тебе сказать, очень суровой закалки. В его понимании воспитать ребёнка – ставить ему постоянные ограничения, наблюдать за каждым его шагом. Из своего детства я запомнил, что Джеймси (так звали моего нового отца) коллекционировал ремни, причём не какие-то мягкие, вяленькие, а которые были пожёстче.
После появления отчима в моей жизни, она начала кардинально меняться в плохую сторону. Мы сразу же не сошлись с ним характерами, именно поэтому он позволял себе ругать меня каждый божий вечер. Было обидно и досадно, так как я оставался неуслышанным и непонятым. Чем чаще происходили ссоры, тем больше я убеждался, что пора начать врать, недоговаривать и вести двойную жизнь. Наверное, именно это можно назвать следующим этапом в моей небольшой истории. Я понял, что этот тип меня недолюбливал и относился ко мне с презрением, поэтому мне всё чаще и чаще приходилось уходить из дома. Было не то чтобы страшно оставаться в нём, просто для меня Джеймси сохранился в образе небольшого демона, который постоянно ждал в свою обитель. Это не сравнится с любовью настоящего отца, который дорожил мной, словно алмазом, и я был для него самым ценным человеком в этой жизни. Есть ещё один осколок, который втрескался в мою память.
Поскольку я перестал зачастую появляться дома, у меня начались проблемы в школе, хотя, казалось бы, начинался всего лишь четвёртый класс. Так вот, поначалу Джеймси просто винил мою мать в том, что она воспитала такого ненадёжного сына. Всё началось с простых негативных высказываний в её сторону. Потом же, меня всё чаще и чаще начала винить бабушка. Я долго не мог сообразить почему так происходит, но спустя некоторое время для меня открылась правда. Оказалось, что ненависть отчима дошла до того, что он начал избивать мою мать, а это, в свою очередь, дошло и до бабушки. Она, вместо того, чтобы решать конфликты с Джеймсом, начала обвинять меня в обидах матери, выставляла крайним и вовсе перестала воспринимать мои оправдания. Знаешь, я думаю, что мы с тобой ушли слишком далеко, а я же тебе так и не рассказал про моего небольшого братика.
Если отойти в то время, когда у меня был замечательный и любящий отец, то в этом промежутке был ещё и брат, имя которому – Джин. Да, этот весельчак и боец был тем ещё задирой. Отлично помню, что мы с ним очень часто дрались. Мой вес помогал мне выдерживать череду его ударов, и было забавно наблюдать за этим со стороны. Стоило нам остаться вдвоём в доме, как мы сразу же начинали толкаться и закидывать друг друга подушками. В одном из таких «спаррингов» я умудрился упасть и порезаться об зеркало. Рана была настолько глубока и так сильно болела, что на моей детской ладони образовался первый в жизни шрам. В дальнейшем их количество только увеличивались.
Теперь пора нам с тобой окунуться в пятый класс – самое начало моего «раскола». Весь этот год продолжались мои стычки с отчимом, ссоры с бабушкой, но, надо признать, она начинала понимать ситуацию и стала относиться ко мне лояльнее. Мой выпускной – это, пожалуй, самое весёлое, что произошло за этот период, ведь там я смог выдохнуть и почувствовать свободу. Я наконец-то увидел улыбку моей матери и её слёзы, поскольку её маленький сынишка поступил в среднюю школу. Прошло не менее прекрасное лето, да вот только одноклассники постепенно начинали взрослеть. Всё это говорило об одном – скоро наступит новое испытание.
Из-за чего обычно ругают ребёнка? Как правило, потому что сделал неправильно домашнее задание, перечил родителям, насолил учителям или же просто вёл себя неподобающе. Естественно, – это всё лишь стереотипы, рамки, которым ребёнок почему-то
Следующим периодом в моей жизни стало жильё у бабушки. Да, к великому сожалению у меня не было людей, у которых я мог бы приютиться. Совсем забыл сказать, её звали Рэйка – золотой человек. Так вот, несмотря на отношение ко мне и моей семье, она спасала меня от злых взглядов. Мне очень ярко запомнился старый диванчик и кресло. Они отдавали своеобразной ностальгией. Когда я сидел на них, то понимал, что однажды и я состарюсь и буду радостно сидеть и ждать своих внуков. За эти две недели я очень сроднился с бабушкой, но нам не хватало средств для проживания. Не скрою, Честер, я воровал из магазинов, связался не с той компанией и из-за нервишек своих впервые попробовал сигарету. Когда бабушка расспрашивала о том, где беру деньги на еду, я всегда врал, что покупал с одноклассниками и в целом добрые люди давали мне бесплатно. В таком обмане я прожил две недели до тех пор, пока снова в наши двери не начала стучаться моя мама, и уже она просила о том, чтобы я наконец-то вернулся. Знаешь, одна её фраза перевернула всё моё сознание.
Однажды, когда мы сидели с ней и выпивали, разговаривали о школе и рассуждали о жизни, она сказала следующую фразу: «Марки, внучок мой, совсем не важно насколько ты плохой или хороший. Не имеет значения, сколько раз ты был в ярости или сдерживался. Помни – нужно оставаться человеком. Не надо врать самому себе и быть тем, кем ты не являешься. Когда придёт момент осознания, тебе станет очень тошно от того, каким ты себя показал людям.»
С этих пор я перестал врать. Признаюсь, я жутко не люблю тех людей, которые погрязли во лжи. Я смотрел на свою мать, которая тоже страдала от моего отчима, но создавала иллюзию любви. Она постоянно твердила о том, что счастлива и рада нашему новому «папе». Ложь, друг мой, клевета, недосказанность, враньё – всё это порочный круг. Это как впервые попробовать любой наркотик, после которого ты не сможешь от этого избавиться, ведь это будет одним целым, единым. Это как мои попытки покончить с собой. Меня настолько всё доставало в моей несчастной жизни, что я начал думать и обманывать себя лучшими грёзами. Я считал, что где-то там у меня уже достаточность накопилось благих дел… Но всё это лишь было той самой иллюзией…
Напоследок я бы хотел рассказать тебе о своём сне. Пожалуй, это будет отличным завершением моего рассказа. Можно сказать, это тоже стало одной из причин изменения моих взглядов.
Я помню жёлтый фон. Повсюду усыпаны засохшие лепестки, которые переливались то оранжевым, то жёлтым, то красноватым оттенком. Гуляя по этим безумно большим чащам я понимал, что сейчас поздняя осень, а значит совсем скоро наступит весна. Как я тебе уже и сказал, зима всегда была для меня чем-то особенным, временем приключений и внезапных событий. Так вот, продолжим. В этой самой чаще прекрасных лепестков я хватаюсь за руки с моим двумя приятелями со школы, и мы начинаем бесится. Словно… это место было для расслабления и отдыха. Посередине всей этой поляны располагалась одна небольшая, одинокая берёзка.
Во сне мы любили добегать до неё и кружиться. Каждый раз, когда мы проходили приблизительно десятый круг, откуда ни возьмись из-за неё выходила моя матушка. Поначалу она кокетливо и радостно улыбалась и брала меня аккуратно на руки. Что происходило дальше – постоянно меня пугало. Ни с того ни с сего она превращается в страшный образ, сравнимый с бабой Ягой. Это существо было словно не из нашего мира, большое, склизкое и смотрело страшным, пронзающим взглядом. Каждый раз оно злобно улыбалось и начинало подносит меня ко рту. Честно сказать, концовки сна я никогда не видел, так как, к счастью для меня, я постоянно просыпался в холодном поту.