Белла
Шрифт:
— Согласен. Она как боевая секира. Но если бы вы любили Руперта, то смирились бы и с этим.
— Но вы-то здесь при чем? — свирепо спросила Белла.
У него оставались незаполненными всего несколько квадратиков в центре дощечки. Она как завороженная смотрела на его длинные пальцы.
— Я хочу лишь сказать, — тихо произнес он, — что если бы вы любили Руперта, то приехали бы вовремя, трезвой и одетой, как подобает, вместо того чтобы лакать виски в баре «Хилтона» с одним из ваших
Белла позеленела.
— О чем вы говорите? — прошептала она. — У меня было прослушивание.
— До этого, возможно, и было, детка. Но когда я вас там видел, вы были так поглощены беседой с вашим красивым сорвиголовой, что даже не заметили меня, хотя я сидел всего за несколько столиков от вас.
Ее охватили смущение и ужас. Ласло видел ее со Стивом. Что он мог расслышать из их разговора?
— Он актер, — быстро солгала она. — Мы… мы… ну, обсуждали пьесу, которую будем вместе играть на будущей неделе.
— Вы репетировали любовные сцены, — сухо сказал Ласло. — Если бы вы посмотрели на Руперта с десятой долей такого рабского обожания, я был бы только счастлив, что вы выходите за него замуж.
Теперь у него оставался один темно-зеленый мраморный кубик. Он посмотрел на него, потом, отложив доску в сторону, достал из кармана свою чековую книжку.
— Итак, — сказал он деловым тоном. — Сколько вы хотите? Я даю вам — ну, скажем, пять кусков — и вы оставляете Руперта в покое. Как?
Белла невольно рассмеялась.
— Я никогда не представляла себе людей, которые говорят такие вещи! Нет, не пойдет.
— Потому что вы обожаете Руперта и жить без него не можете? — едко спросил он.
— Я ничего не говорила о любви. Это вы здесь про нее все время звените. Но раз уж хотите все начистоту — я не намерена порывать с ним.
— Десять кусков.
Наступила пауза. Белла посмотрела в окно.
Ого, подумала она, с десятью тысячами можно кое-что сделать. Интересно, налогом эта сумма облагается? Вслух она сказала:
— Мне не нужны ваши вонючие деньги. Придумайте что-нибудь другое.
Ласло убрал чековую книжку и встал. Она отступила.
— Что ж, если это на вас не производит впечатление, мне придется испробовать другие способы.
— Вы не сможете помешать мне выйти замуж за Руперта.
— Я? Не смогу? — тихо сказал он. — Вы, очевидно, не знакомы с нашим семейным девизом: «Оцарапай Энрикеса — и у тебя потечет кровь».
На его смуглой коже проступил белый шрам. У Беллы по спине пробежала дрожь.
Он дьявол, подумала она.
— У моей семьи большое влияние, — продолжал он. — Если будете упрямиться, мы сможем сделать вашу жизнь нелегкой.
— Вы мне угрожаете?
— Да. И предупреждаю, в борьбе
Белла потеряла терпение.
— Вон отсюда! Вон! — закричала она и, схватив синюю стеклянную вазу, швырнула в него. Но промахнулась и попала в стену. Он засмеялся и ушел.
После этого она еще долго не могла успокоиться.
Да брось ты это, убеждала она себя. К чему ломать себе голову? Проклятый, жуткий бахвал. Он просто блефует. На самом деле он ничего не сделает. И все же… и все же… со всеми их деньгами и властью…
Она вздрогнула от нехороших предчувствий. Возможно, ей надо было взять деньги и уехать со Стивом. Но Стив ненадежен, на него нельзя положиться. Ну и, конечно, с Рупертом тоже надо считаться.
Вдруг в дверь позвонили, и она резко вздрогнула. Снова Ласло? Стив? Сердце бешено стучало. А звонок все звенел.
— Кто там? — в ужасе пролепетала она.
— Это я, Руперт.
Она открыла дверь, и когда он прошел за ней внутрь, разрыдалась.
— Дорогая! Ну не надо, моя радость! Все прошло как надо.
Он усадил ее рядом с собой на диване и погладил по голове.
— Поначалу они всегда ведут себя скверно. Ты бы посмотрела, как они встретили Тедди. Ласло тебя не обижал?
Она покачала головой. Ей не хотелось рассказывать Руперту, но она уже не могла сдерживаться.
— Он меня ненавидит, — всхлипнула она. — Сильнее, чем все остальные. Он сказал, что не хочет, чтобы я вышла за тебя замуж.
— Не хочет? Вероятно, он сам тобой увлекся, поэтому и был так резок. Отец, во всяком случае, от тебя без ума.
Она понемногу успокоилась и пробормотала:
— Я так отвратительно себя вела. Опоздала и дерзила твоей матери. Не знаю, как ты меня еще терпишь.
А ведь ты еще ничего и не знаешь, тоскливо подумала она.
— А чего мне терпеть? Сейчас я люблю тебя еще в десять раз больше, чем сегодня утром. Я бы убил всякого, кто тебя обидит.
Она отодвинулась и посмотрела на него. Печальное, бледное, с большими синими кругами под глазами лицо Арлекина.
— Белла, дорогая, давай поженимся.
То ли назло Ласло, то ли чтобы спастись от Стива, а может, оттого, что она была пьяна, или из-за того, что Руперт хотел ее как никогда, она согласилась.
Глава шестая
Наутро Белла проснулась с таким ощущением, будто в голове ее лопаются лампочки. К тому же с неумолимой точностью перед ней выстраивались сцены вчерашнего вечернего обвала: бесполезное прослушивание у Гарри Блэкхауза, встреча со Стивом, катастрофический ужин у Энрикесов.