Белла

Грэм Уинстон

— Почему Филип ушел так рано? Ты не пригласил его поужинать?

— Он еще вернется.

Харриет пытливо посмотрела на него и сосредоточилась на ушах Кастора.

— Он попросил разрешения, — сообщил Джордж, — поговорить с Полмеском.

— С кем? С Полмеском? Ты про нашего дворецкого?

— Именно.

— По какой причине?

— Твой добрый знакомый отправился повидаться с братом Полмеска на ферму Ангоррик.

Ну наконец хоть что-то привлекло ее внимание.

— Да быть не может.

— Вот у него и спросишь, когда вернется.

Похоже, твой герой войны превращается в проныру и везде сует свой нос. Еще несколько месяцев назад он явился ко мне в банк и отнял время на пустословие по поводу грязного состояния улиц Труро. Теперь, видимо, очередное продолжение на тему вони.

— Мой дорогой Джордж, сегодня не первое апреля. — Она снова перевела внимание на Кастора. — Думаю, Хендерсону следует его осмотреть. Не вижу нарывов, но...

— Я вроде не намекал, что капитан Придо нуждается в услугах ветеринара. Хотя, если подумать, лошадиная доза пилюль вправит ему мозги.

Харриет снова бросила на Джорджа взгляд и низко хохотнула.

— Отрадно, когда у тебя появляется чувство юмора, Джордж. Делай это почаще. Раз мы отделили тему уха Кастора от любопытства Филипа, может, объяснишь, в чем вообще дело?

— Кажется, — наконец заговорил Джордж, — капитан Придо взял на себя смелость провести тщательное расследование внезапной кончины Мэри Полмеск, которая, как ты помнишь, работала у нас года полтора назад, и именно когда она шла отсюда домой, на нее и напали. Только понять не могу, почему молодого Придо это так интересует. Настырный проныра — вот что я думаю. Видимо, пытается найти связь между убийством девицы Полмеск и смертью Агнеты Тренеглос в минувшем октябре!

Харриет не фыркнула с отвращением, как отчасти ожидал Джордж.

— Знаешь, как умерла Агнета, по моему мнению? — спросила Харриет.

— Понятия не имею. Как и ты.

— Хм. Мне это пришло в голову на северном побережье, в Тренвите. Агнета сама нарвалась на неприятности. Она стала досадной помехой Валентину и, вероятно, другим тоже, нам точно не известно...

— То есть ты допускаешь, что...

— Я ничего не допускаю. Но на месте Валентина, если бы Агнета стала слишком настырной, я бы заплатила какому-нибудь безработному шахтеру, чтобы избавился от нее, а сама тем временем направилась в Ирландию, чтобы никто не смог обвинить в преступлении. О таком ты не думал?

Джордж серьезно задумался.

— Можно придумать что угодно, если обладать богатым воображением. С таким же успехом можно обвинить самого Придо.

— Да брось...

— Тогда почему он так хлопочет об этом деле? Где он находился, когда убили Агнету? Он мог быть где угодно. Нам известно, где он был во время убийства девицы Полмеск. Здесь, в доме, наслаждался нашим, вернее твоим щедрым гостеприимством. Мне трудно мыслить, как преступнику с больной психикой, но общеизвестно, что убийцам свойственно возвращаться к старым местам. Мы знаем, что он до сих пор не оправился от нервного срыва после Ватерлоо. Психика его могла настолько расшататься,

чтобы это переросло в злобу на женщин...

— Мой дорогой Джордж, какая гениальная теория! Развивая эту идею, можно предположить, что он даже завел жалкую интрижку с Мэри Полмеск, а потом решил от нее избавиться. Как-никак, это был его первый визит к нам, и он провел здесь четыре дня. И ты считаешь, что сейчас он вернулся на место собственного преступления?

— Можешь насмехаться, — сказал Джордж. — Я просто выдвинул теорию, чтобы доказать — теорий масса, и каждая может быть и правдивой, и лживой. Говорю же, никто не знает и никогда не узнает.

Харриет встала.

— Пошлю Треглоуна за Хендерсоном. Сложно сказать наверняка. Кстати, где Урсула?

— На уроке фортепиано. К счастью для нас, здесь звук не слышно.

— Она не особо музыкальна. Зачем ты настаиваешь на уроках?

— Потому что это непременный атрибут образования юной леди. По крайней мере, так считается.

— У меня вот нет слуха, — задумчиво произнесла Харриет. — И я ничего не потеряла, не научившись играть.

— Ты вышла за того олуха Картера.

— Детская выходка. Уверяю тебя, музыка тут ни при чем! Все дело в похоти. Именно это сподвигло меня на брак, а также уверенность в том, что он богаче, чем оказалось на самом деле.

— Когда ты вышла за меня, то наверняка тоже питала какие-то иллюзии.

— Ничего подобного. Ты очень богат, Джордж. И не унаследовал состояние. Это преимущество, а не недостаток. Огромные поместья, передающиеся по наследству, редко приносят выгоду. В основном такие деньги утекают сквозь пальцы. А вот ты выработал привычку зарабатывать деньги и продолжаешь в том же духе.

— Ну да. Я зарабатываю деньги, а ты их тратишь!

— Именно. А что еще с ними делать? Или есть какой-то другой вариант?

Джордж ухмыльнулся, скрывая легкое удовлетворение.

— Мне сказали, что младшая девица Полдарк помолвлена с тем усатым парнем, с которым пришла на прием.

Вернувшись домой, он впервые открыто заговорил с Харриет о приеме.

— Так я слышала.

— Очередной никчемный армейский офицер? После войны их полно по всему графству. Половина без средств к существованию. Твоего доброго знакомого Придо ждала бы такая же участь, если бы не родственные связи.

— Мне сказали, что у Кристофера Хавергала тоже есть кое-какие связи, а сейчас он работает у Ротшильда.

— Это Полдарк тебе успел сообщить, когда вы устроили целое танцевальное представление?

— Нет, нам не хватило дыхания на беседу. Я услышала от Полли Кодрингтон, которая обычно в курсе таких вещей.

Джордж потеребил гинеи в кармашке и замолчал.

— У Ротшильда, ха! Я знаком с Натаном и сильно сомневаюсь, что это теплое местечко. Парню придется попотеть, чтобы заработать на хлеб насущный.

— А еще Полли сообщила, что Изабелла-Роуз вот-вот добьется успеха в певческой карьере, — добавила Харриет, ощущая себя бестактной.