Бельфегор
Шрифт:
С минуту я прождал, пока охотница, будто парализованная стояла над телом своего товарища, бывшего собрата по оружию, а ныне самого что ни на есть настоящего мертвеца. Стоит ли говорить, что вид его тела после всех моих недавних действий был еще более отвратительным, что у других? В эмоциях же мечницы, когда я попытался их прочесть, было невесть что. Буря. Настоящая. Яркое удивление, боль, сожаление и злость. Но не смотря на столь неожиданный поворот, ждать более мне не хотелось. И так всё это как-то затянулось. Ожидание торгов, подготовка, как к ним самим, так и встрече с охотниками, а затем и отнюдь
Довольно необычно, но, даже не смотря на все те изменения, произошедшие со мной с начала этой, несомненно, жизненной, но в то же время сказочной истории, свой внутренний мир я ощущал таким же, каким он и был, там, на родине, в мире под название Земля. Правду говорят - люди не меняются, меняется лишь их мировоззрение и условия жизни. Так же, как естественно и то, что те с легкостью подстраиваются под эти условия. Так и со мной. Я просто и банально подстроился под новое тело, новые возможности, но внутри остался тем же:
– Пойдем, - не особо громко, но отчетливо сказал я мечнице, параллельно добавляя к своим словам эманации надежды. Вопрос-ответ. Почему же именно её? Потому, что её, надежду, я и ощущал в самых потаенных уголках сущности стоящей рядом охотницы. И это чувство в ней разгоралось столь стремительно, что в первые мгновения, считывая их, я даже опешил. Да, в который раз я удивился уникальности этих нелюдей и силе их эмоций, но как раз поэтому и от себя добавил немного. Опять же почему? Чтобы, так сказать, наверняка...
И сдвинулся уже я, значит, с места, как понял...
Не слышала она меня, витая там, где-то в себе, и думая о чем-то, несомненно, важном, а вместо надежды с новой силой разгорались боль и страх. Бездна, что же там творится в голове у неё?!
– Нус счто там тахкое?
– вопросил, не скрывая своего раздражения.
– Проклял... Он меня проклял...
– почти, что прошептала та, не сводя глаз с растерзанного тела.
– Счто?
– нет, я, правда, удивился. Потому и переспросил...
– Проклял, - повторила она, и наконец, развернулась ко мне. Лишь по одним испуганным глазам, я понял - "Верит! И так сильно, что по той же теории случайных событий, будет верить в любое, даже мелкое несчастье, если то случится с ней, тем самым причисляя их себе и увеличивая до поистине исполинских размеров..."
Только вот кто сказал, что я плюну и оставлю всё как есть? Еще один вопрос-ответ. Почему? Просто и банально не перевариваю людей, страдающих такими вот мыслями о всяких там проклятиях. Ведь оное то же самое, что и вера в бога, лишь с противоположной стороны. Но главное лишь веру пошатнуть. И знал я "как сделать это":
– И ты верисшь в эту чусшь?
– я даже мысленно поаплодировал себе за то, что в кой то веки смог состроить столь удивленную гримасу на столь неподдающейся мимике физиономии этой формы, именуемой арканом...
Молчание знак согласия, кажется так? Мечница не посчитала нужным ответить мне. Лишь еще более углубилась в какие-то свои внутренние переживания, и еще более исказилась в лице:
– И счто сже он там техбе пообесщал? Кары небессной? Весчных неудасч? Или ссмерти
– хмыкнул я, продолжая следить за состоянием двух серебристых огоньков.
Очередное молчание. Видимое нежелание говорить или что-то делать. Всё это медленно, но верно наполняло огромный сосуд моего терпения. А потому, пришлось снова прибегнуть к сильному воздействию эманациями. Какого рода, спросил бы "знающий" все эти мелочи? А толком-то и я не знал. Не мог определить, сказать так можно. Ведь есть эмоции известные нам всем, а есть и чувства, описать которые порою очень сложно. Чаще всего и говорят о них так, будто лишь действия они. Заставить сделать что-то, передавая эманации, пока еще мне было тяжко. И приходилось просто направлять. Я не передавал ей что-то, если посмотреть со стороны стандартных эманаций. Я, можно так сказать, пытался их исправить. Поправить, изменить. Проще говоря, делал попытки снизить уровень её волнений. А заодно и веры.
Но очень сложно делать что-то "так" - не представляя толком что-же, как, и почему...
Безусловно, что-то получилось. Заметил я в ней улучшения. Страха стало меньше, волнений тоже поубавилось. И потому решил дожать уже со стороны другой:
– Так что же? Расскажи, мне интересно, - развел... хотелось бы сказать "руками", но увы, только одной рукой. Старался выглядеть я убедительно, - Сколько проклятия слышал я за жизнь свою, как только люди не желали и сколь много не писали они мне, и ни одно, запомни, ни одно, ни разу не сбылось. Так что...
– я даже улыбнулся, хотя со стороны, наверное, оскалился, - Всё это ложь. И проклинают все лишь для того даб вызвать страх. Не верь в него. Не думай ты о нем. И ничего с тобой не будет...
– и на секунду осекся, - Хотя, в любом случае не будет... ибо оное логически невозможно и теоретически не доказано...
Во время этой речи мечница, конечно же, молчала. Однако, после, вдруг решила посмеяться. Не громко так, но истерически...
– Неправильно вы поняли...
– вздохнула тяжело она, отрицательно мотая головой, - Конечно же, без магии проклятий нет. И не о них я даже вам сказала, - прикрыв глаза, и видимо, собираясь с силами, та резко выхватила черный меч из ножен, и, развернувшись, со всей силы сделала удар по мертвецу. Ну надо же! Мне отчего-то резко так почудилось, что целью избрала она меня! Хотя, инстинкты и молчали. А метила же, кстати, в голову... и отрубила...
Сказать, что я хоть что-то понимал здесь, означает нагло и в глаза соврать! Ничего. И более бы я сказал, но помню слово карма. А так уж будет пусть... "Бездна!" Просто бездна!
И продолжал бы я в мыслях матюгаться, если бы Тари, забыл уж, что представилась она, не объяснила что к чему:
– Успел-таки глава сделать мне радость...
– с видимым сарказмом и не скрываемой злостью, произнесла охотница. Закатав рукав на правой руке, она показала чуть загорелую, бархатную кожу... и место до которого бывший владелец черного меча, видимо, успел-таки дотянуться. Серенький такой, но очень даже любопытный знак. Слова ли, буквы, я не знал, похоже даже больше на иероглифы. Сначала показалось мне, что оный знак такая местная татуировка. Но нет. Как только я присмотрелся к ней получше, заметил... её... магию...