Белфаст в марте

Piona Raw

 В другой жизни, при других обстоятельствах, они могли стать отличными любовниками, хорошими друзьями, даже мужем и женой. Она могла бы раз за разом уничтожать его, не до конца, потом лечить и уничтожать снова, как любая женщина. Он мог бы раз за разом терзать её, хлопать дверью и обвинять в немыслимых грехах, а потом просить прощения, как любой мужчина. Это могло быть в другой реальности, в другом мире, но в этом мире Билли и Ксавье уже не имели права наносить друг другу раны. Теперь это было два наполовину разрушенных организма, которые могут существовать только вместе. Они были обречены как раковые больные, проклятые и изгнанные

богохульники. Он отрёкся от всего и верил в неё. Её сердце и легкие отказали и теперь он был её аппаратом искусственного кровообращения.

 - Тогда лучше я сам тебя убью.

– Спасибо. Я подожду.

Эпилог. Маллоу. Монте-Карло, Валенсия. Новый март

Пандора в марте

Из окна своего домика, Пандора могла весь день наблюдать, как в компании Фина, Джейка и Марселин Боно преодолевает милю за милей по винограднику Фоссов. Наравне с другими детьми он получал подзатыльники от Билла, наравне с другими объедался пирожками, которые готовила раз в неделю бабушка Вильгельмина, наравне с другими попробовал на день святого Патрика свой первый эль из рук дедушки. Его с улыбкой называли «ирландским ребёнком», не избалованным, не зашуганным. Обычным.

Пандора закрыла голубенькие шторки и вернулась к работе.

«Агне, давай сделаем шрифт чуть крупнее? В мобильной версии плохо видно. А в этикетке добавь немного пространства между названием и лого!»

«Ок!»

Пандора пролистала сайт, потыкала на все возможные кнопки и решила, что довольна. Пролистала истрёпанный видавший виды блокнот, тяжко вздохнула и вычеркнула один пункт. Тут же дописала новый.

23. Написать Мегги О’Брайен. Отправить наш баннер.

Она поставила точку, стукнула себя ручкой по подбородку и дописала двадцать четвёртый пункт. В её блокноте никогда ещё не было таких длинных списков дел. Читать, изучать, делать и биться из последних сил, чтобы все работало, как часы, а вечером ещё посиделки в доме Билла. А ещё во дворе облупилась с забора краска и не мешало бы постричь газон, тем более Билл приволок откуда-то новую косилку. Ещё столько дел по дому, и стоит купить повых кухонных полотенец, сахару и оливкового масла. Пандора заполнила список покупок и убрала в сумку, чтобы не забыть. Улыбнулась. Никогда раньше у неё не было таких дел.

Звонок телефона и Пандора срывается с места, будто кто-то ткнул её в бок шваброй.

– Лео?

– Что к ужину взять?

– Возьми сельдерей и зелёных яблок. Сделаю салат!

– Ай, женщина. Возьму мяса и позвоню Биллу насчёт гриля! Кончай с этим, ну стала же почти нормальным человеком!

– Идиот!
– возмутилась Пандора.
– Ты дождёшься, и я от тебя уйду к бабе!

– Да поскорее бы! Что для этого сделать?

–

Взять у деда Этьена ружьё и прострелить себе голову!

– Я сделаю это сегодня же, если после я тебя не увижу!

– Сделай такое одолжение!

 Когда Лео вернулся домой через час, в пакете он нёс кусок говядины, сельдерей и два кило яблок. Фыркая и закатывая глаза, Пандора забрала у него пакет, сказала, чтобы «катился к своим шлюхам», но Лео предпочёл остаться. Там же, на дне пакета она нашла козинак и крошечный помятый букетик полевых цветов, которые росли за оградой. Лео же, обнаружил поглаженную рубашку в спальне на кровати и чистое полотенце в ванной.

 - Агне написала, что они прилетят в семь!
– крикнула из недр кладовки Пандора. Она выглядела как крестьянка: белоснежные волосы заплетены в тугую косу, анорексичная худоба осталась в прошлом и теперь более округлое и красивое тело, приобрело женственную грацию.

– А мы в три! Написала Билли?
– ответил Лео, вытер лицо пушистым полотенцем и улыбнулся своему отражению.
– Красавчик!

– Написала. Ты бы на себя ещё подрочил!
– фыркнула Пандора, входя в ванную комнату с корзиной грязного белья.

– Как только ты выйдешь, при тебе не получится, - он поцеловал её щеку и буквально дырку прожег взглядом на её, вдруг, покрасневшем лице.
– Харе краснеть, иначе я решу, что ты влюблена, милашка!

– Расслабься, это я представила, как выношу тебе мозги прицельным выстрелом.

– Ты и так их выносишь, милая, без всякого ружья.

Пандора и Лео закрыли дверь в ванную.

Фелиса в марте

Фел опаздывала. Она сотню раз вылетала этим рейсом, но именно сейчас заблудилась в аэропорту, как сопливая девчонка и была готова вот-вот разрыдаться. Чемодан оттягивал руку, из сумки грозил выпасть зонт и очень болела чертова нога.

 - Excusez-moi! Je ne peux pas ... m'aider!
– она вручила охраннику свою сумку, чемодан, зонт и выдохнула. С французским у Фел было совсем худо, но попросить об элементарной помощи она хорошо научилась, благодаря дедушке Крису. А вот объяснить потом что-то, увы нет. Продолжала на английском, в надежде, что охранник достаточно образованный человек.
– А теперь идём на посадку! Скорее!

– Я….

– Что? Думаете я вас с собой увезу? Скорее же, ничего тут без вас не случится!
– Фел надела очки и уверенно направилась в нужном, по её мнению, направлении.

– Не туда, мэм!

Фел остановилась, развернулась на каблуках и пошла в другую сторону.

Агнета в марте

Ждать у терминала было попросту мучительно и Агне смирилась, что никто никуда не полетит. Она достала блокнот и карандаш и очень быстро начиркала силуэт сгорбившегося с кроссвордом охранника, сидящего напротив. «Если Фел не появится немедленно, я пойду без неё!»– решительно сказала себе Агне. Она гостила в Монако всего неделю, но уже очень хотела домой, а особенно хотела в Белфаст. Агне любила Валенсию, ей очень нравилось в Монако, но Белфаст слишком долго был её домом. Она хотела его прохлады, оживленности и противоречивой красоты. Стального неба и сочного синего цвета. Северного ветра.