Белфаст в марте
Шрифт:
– Стойте!
– шепнула Фел, чуть громче, чем хотела.
– Тут какая-то бумажка на столе…
– Какая ещё бумажка? Читай!
– быстро сказал Ксавье, сердце Фел пропустило удар.
– Я… тут имя мое, с какого места читать… Блин, блин.
– Фел! По порядку!
– Тут от руки. Я не все понимаю, это итальянский, наверное, - бормотала Фел.
– Кто знает итальянский?
– Ты!
– в один голос ответили Билли и, видимо, Пандора.
– Не настолько, не так хорошо… Я не могу разобрать, это же какой-то профессиональный сленг.
–
– уже Ксавье перешёл на крик. Фел с собой телефон не брала.
– Телефон в спальне… Я пока до лестницы дойду меня перехватят….
– Прячь договор и бегом в спальню! Ври как сможешь! Мы ждём!
– Ксавье отключился, последним, что слышала Фел были крики, все искали гувернанта.
Фел сложила лист в восемь раз, запихнула за лиф платья и поспешила выйти из кабинета. Патрик не ждал у двери, как она изначально подумала, но стоял в конце коридора, верный слуга.
– Если бабушка спросит, скажи что у меня заболела голова. Я поднимусь за таблеткой и сразу спущусь!
– Простите, но мне сказали проводить вас к столу, вас ждут, сеньорита Фелиса.
– Я выпью таблетку и приду, Патрик, спасибо! Это не займёт и минуты.
– Простите, но меня просили сделать иначе. Быть может вы сами скажете это бабушке?
– Очень болит голова, Патрик!
– Я принесу таблетку!
– Мне нужна моя таблетка!
– Быть может на кухне найдётся что-то похожее? Какая вам нужна?
– Я не помню название, но поможет только она! Ты можешь проводить меня до комнаты, если хочешь!
Патрик задумался, потоптался на месте и на лице появилось сильное сомнение. Он не знал на что решиться. Мимо прошла горничная, которую Фел знала плохо, бабушка все время меняла слуг.
- Ох, мне действительно очень плохо, - пожаловалась она и прислонилась к стене. Патрик подбежал, горничная тоже засуетилась, Фел оттащили обратно в кабинет.
– Мне нужна минутка и моя таблетка, Патрик вы не принесёте по крайней мере воды?
– Да! Сейчас, - нерешительно пробормотал он. Как только дверь закрылась, Фел обернулась к горничной.
– Даю пятнадцать фунтов за телефон! И никому ни слова, ясно! Сделаю одно фото, отправлю и можешь быть свободна!
Девушка с готовностью кивнула, достала чёрный смартфон, в желтоватом от старости силиконовой чехле.
– Ещё пять фунтов сверху и я постою на стреме!
– быстро выпалила горничная и приложила палец к кнопке «домой», смартфон ожил.
– Идёт!
– ответила Фел и достала из-за лифа платья бумажку.
Телефон страшно тупил и секунды бежали немыслимо долго. Когда шаги Патрика послышались из коридора Фел только открыла «сообщения» и замерла. Кому отправлять?
Наизусть Фел знала только один номер, номер Билли, она быстро прикрепила фото, нажала "отправить", телефон завис. Горничная что-то тарахтела про «приводит себя в порядок». Фел удалила историю сообщений, фото из «Галереи», на всякий случай из «недавно удалённых» и выдохнула.
Вернулась
– Спасибо, Патрик. От души, - улыбнулась Фел, сделала крошечный глоток и вернула стакан. На душе полегчало, как будто она решила проблему вообще, а не сделала неизвестный шаг в никуда.
За столом пили, обсуждали насущные проблемы таинственным шепотом серийных убийц и опускали комментарии о неизвестных Фел людях. Бабушка смерила внучку долгим взглядом, полным… страха. Фел передернуло. На место она садилась с чувством отвращения, Генри выпил уже несколько бокалов и вёл себя развязно.
– Вы в порядке?
– поинтересовался мистер Вайнс. Фел кивнула.
– Если все в сборе, предлагаю тост!
Вошли официанты с новыми бутылками вина, Фел высматривала среди них девушку, которая ей помогла, но горничных в столовую не пускали. Перед каждым гостем ставили свеженаполненнве бокалы и закрытые металлическими колпаками блюда.
Вайнс поднял свой бокал, а Патрик сделал погромче тошнотворную музыку Валерии, от чего даже голова закружилась. Когда из двери, ведущей в холл вышла переодетая в форму официантки «горничная с телефоном», сердце Фел сжалось, будто его укололи раскалённой иглой прямо через грудную клетку.
Официантка-горничная, в белых перчатках и с лихорадочным румянцем на щеках, приблизилась к Фел, подняла с её блюда крышку, на блюде помимо ризотто оказалась белая промокающая от соуса бумажка.
«Это сделка с дьяволом. Беги!
– За Генри и Фелису!
– объявил Вайнс.
– Пошли вы все к черту!
– объявила Фелиса и выскочила из-за стола, на ходу затыкая длинный край платья за пояс.
Глава 22. Белфаст. 16 октября
– Я выбежала и поняла, что с собой у меня нет, ни ключей от машины, ни телефона. В общем спасла меня эта девчонка, снова, - Фел все ещё дрожала и сжимала в руках горячую чашку с чаем. Её кровавое платье помялось, но выглядело эффектно, обтекая ноги и все так же безупречно подчеркивая талию.
– В общем… Она вынесла мне ключи от бабушкиной машины и я уехала. Мне все время казалось, что за мной, блин, погоня!
– Фел не бывала раньше такой взволнованной и растрёпанной, даже спустившийся на шум Боно, долго хмурился, потом решил, что это сон и ушёл.
– Мы этой девчонке пообещали пять сотен, если она вынесет тебе ключи и передаст сообщение, - сказал Ксавье.
– Ничего себе! Я за то сообщение всего двадцатку заплатила! Вот почему она так радовалась… я думала ей просто не хватает в жизни ярких эмоций, - Фел поджала под себя ноги и откинулась на спинку дивана, она будто и забыла зачем все тут собрались.
– Что там за сделка с дьяволом?
– В этом документе сказано, что если свадьба состоится, за бабушку будет выплачен огромный долг. Она написала это своей рукой и поставила подпись, как и Вайнс.