Белфаст в марте

Piona Raw

– Да, но я игнорирую их, а ты трахаешь!

– Кому что... Так что с отцом? Он действительно женится?
– Ксавье расслабился, растянулся на кровати и даже закрыл глаза. Сестра уже переоделась во что-то мягкое и домашнее, «залезла» в холодильник.

– Да. Билли Фосс.

– Мне это должно сказать что-то?

– Зависит от того, насколько внимательно ты следил за моей жизнью, - улыбнулась Пандора.

– Ты с ней спала?

–

Нет. Не совсем в моем вкусе. Мы учились в одной школе. Пела в хоре, была в группе поддержки, выступала за сборную школы по гимнастике или типа того, устраивала митинги в защиту животных, - Пандора перевела дух.
– Была редактором выпускного альбома, организатором бала, королевой бала не стала, потому что отдала победу какой-то жирной неудачнице, поступила на медицинский факультет.

– Охренеть. Ты её пасёшь что-ли?
– Ксавье не понимал, что интересного в этой зануде Билли Фосс, и чем больше Пандора рассказывала, тем более очевидным казался банальный «залёт». Но отец для этого достаточно благороден, но недостаточно глуп.

– Смешно. Нет, но про неё говорила вся школа, когда мы были в выпускном классе, и за год, и за два до этого тоже. Она звезда.

– Стерва или зануда?

– Не знаю. Не зануда, скорее стерва.

– А её семья?
– Ксавье так и не понимал, откуда растут ноги. Вроде всё логично, но никак не вписывается в привычную картину мира.

– Саймон Фосс, уже пятый год живет в Цюрихе, - Пандора замолчала на пол-минуты, чтобы перемолоть в блендере яблоки и сельдерей.
– Бабка - Оливия Фосс, не сходит с первых полос у прессы. Скандальная личность, но никакого криминала или пошлятины.

– Зачем она отцу?

– Я не знаю. Это не наше дело!
– отрезала Пандора. Она уже вела подобный разговор дважды. Первый раз с восьмилетней Агнетой, второй раз с четырнадцатилетней Фелисой.

– Не моё, не твоё, но как же Агне и Фел?

– С каких пор, девочки тебя интересуют?
– Пандора перелила из блендера зеленую кашу в высокий винный бокал, и забралась с ногами на барную стойку.
– Тебе какое дело до этой Билли?

– Скажу прямо. Я не хочу, чтобы эта Билли появилась в нашем доме!

– Это не наше дело!
– опять повторила Пандора.
– Это выбор отца!

– Зачем ему это? Без колец плохо трахать?

– Билли не плохая. А девочкам нужна мать.

– Тебя не достаточно?
– для Ксавье было совершенно не свойственно лезть в семейные дела и чужую жизнь. А тем более обсуждать такие личные вопросы, в которых он сам, едва ли что-то понимал. Пандора была озадачена, она думала, что свадьба отца пройдёт мимо брата незамеченной.

– Я не мать. И я не хороший пример.

– А малолетняя шлюха с завышенной самооценкой, хороший пример?

– С чего ты взял, что её самооценка завышена?

– Нет? То, что ты описала...

– И она не шлюха, - Пандора пожала плечами, накрутила на палец

светло голубую прядь волос.
– Нет, она не святая, конечно, но она милая.

– Влюбилось?

– Хм... не мой вариант, - Пандора искренне задумалась.
– Мне нравятся глупенькие, как та, что была сегодня в этой постели с тобой. А эта вроде как не такая. Но я не очень хорошо её знаю. Просто не лезь туда. Дай отцу шанс.

– Я заранее ненавижу эту шлюху. А ещё ей нужны бабки. Очевидно же. Тупая пиздёнка, с амбициями, жаждой денег. Сама подумай, зачем наш старик какой-то... сколько ей? Двадцать? Восемнадцать?

– Ты не веришь, что человек, который дал тебе гены, хромосомы или что там дают мужики, может кого-то заинтересовать? Ты поставишь на себе крест в сорок три?

– Я надеюсь, что в сорок три у меня не будет оравы детей.

– При чем тут дети?
– Пандора инстинктивно потянулась к животу, но ждать извинений за бестактность было глупо. Ксавье не имел такой привычки, на его гладком, красивом лице не дрогнула ни одна мышца, отвечающая за сожаление.

– При том, что у отца уже есть семья. И ему много лет. В его годы нужно жениться на тупой модели, подписав перед этим контракт, чтобы курица ничего потом не получила!

– Стой. Дело в контракте?
– Пандора замерла.

– И в нем тоже. Я не доверяю ей. Во всем. Этой шлюхи не будет в нашем доме!

Глава 1. Белфаст. 23 марта. Неделя после похорон

В гостиной особняка разыгрывался спектакль в двух действиях.

Первое действие насчитывало пять десятков актёров и проходило под трагичное завывание скрипки. Все исполнители самозабвенно рыдали, припоминая лучшие годы покойного Хавьера Остера, желая вдове и детям долгих лет жизни и сил пережить утрату.

Второе действие было более драматичным, поскольку приоткрывало завесу семейного таинства. В полном молчании, в круглой гостиной восседали члены семьи Остер, с уже непроницаемыми лицами, полные решимости. Главной героиней спектакля была, конечно, Валерия Остер, мать покойного Хавьера. Женщина «слегка за семьдесят» была безупречна во всем, от внешности до манер, и обладала несокрушимой уверенностью в себе. Как на букашку она смотрела на вдову сына, Билли Остер, которая сидела напротив, обнимая дочерей покойного. Тринадцатилетняя Агнета и прекрасная девятнадцатилетняя Фелиса, прижимались к мачехе в надежде на спасение и от горя, и от бабушки, которая пронзала взглядом, будто ножом.

— Билли, милая, дети к тебе так привязаны, — без улыбки констатировала Валерия, скептически глядя на семейную идиллию.

— Издевается, — еле слышно шепнула Фелиса, уткнувшись Билли в плечо. Она знала, что бабушка не станет реагировать на эту ремарку, старушка не любила сотрясать воздух.

— Да, — только и смогла выдавить Билли, отвечая и свекрови и падчерице одновременно. Обе приняли ответ на свой счёт, но Валерия не смогла не изобразить на лице неудовлетворённую гримасу.