Белфаст в марте

Piona Raw

—Нужно исправлять! —он достал розу со смятыми лепестками из-за полы кожаной куртки. —Итальяночка, ты примешь эту розу?

—Ты значит холостяк? —засмеялась Фел, вокруг собрался маленький бунт, они задерживали очередь.

—Ну да, и я выбираю тебя, итальяночка! Ну что? —у него глаза горели и не сходила улыбка, что уж говорить о Фел, которая умилялась ему и никак не могла остановить нервный смех.

—А может вы в другом месте постоите, а голубки? —поинтересовалась толстушка на кассе, разрушив всю

атмосферу сказки.

***

Пандора не общалась с сыном два дня. Она не была обижена, он не был наказан, но она видела его только когда заходила в его спальню ночью. Ей было стыдно, она ненавидела себя, но ничего сделать не могла. Она просыпалась, чувствовала себя ничтожеством, хотела про это забыть и писала Поппи, которую никогда не видела. Поппи была её настроением, тайным агентом и надеждой, что целый день не будет проблем в голове. Но когда Поппи своими хитрыми способами передавала «настроение» в виде марихуаны, а голова погружалась в туман, становилось хуже. Она не могла пойти в таком виде к Боно, не могла общаться с Билли, не могла видеть Агне или Фел. Она сидела в своей комнате, как вампир без света, выходила вечером, чтобы отнести подносы с тарелками, создавала вид бурной деятельности, чтобы никто не волновался. Она верила, что никто не волнуется.

—Что с Пандорой?

—Работает, какие-то контракты, проекты.

Она надеялась, что говорят именно так. А потом снова писала Поппи.

«Привет»

«Грустно?» —Поппи отвечала мгновенно, было даже интересно кто она и почему у барыги такое милое имя.

«Ты хочешь об этом поговорить?»

«Ты же всё равно не ответишь?» —она каждый раз спрашивала у Пандоры что с ней, и каждый раз Пандора не отвечала.

«Я все эти пол года общаюсь с тобой больше, чем с кем либо. Но зачем тебе это?»

«Это грустно, что ты общаешься с барыгой, а не семьёй»

«Тебя автозамена исправляет на барыня. Ты в курсе?»

«В курсе. Хочу открыть магазинчик в Амстердаме, назову «барыня-боярыня», пойдёт дело?»

«Проинвестирую этот бизнес.»

«Ты богатая телка из крутого района. Зачем тебе вся эта грязь?»

«Видимо, со мной что-то не так. Тебе то что?»

«Ничего. Я принесу сегодня сама. Жди в пять, скажу, что я твоя подруга!»

Пандора убрала телефон и подошла к зеркалу. Синяя краска смылась с волос в голубой. Кожа стала серой, губы потрескались, одежда пропахла травой. Пандора скинула с себя всё, изучила обнаженное тело. Когда-то она гордилась этим телом, красивым, идеальным до тошноты. Пол года не убили её, не превратили в отвратительную массу её бёдра и живот, но она подумала, что она уже выглядит не так. От этого стало грустно, хорошо, что скоро приедет Поппи, с «настроением».

Глава 3. Белфаст. 17 сентября

Just a little rush, babe

Всего

лишь короткий миг укола, детка,

To feel dizzy, to derail the mind of me.

Чтобы ощутить головокружение, пустить мой рассудок под откос.

Just a little hush, babe

Давай немного помолчим, детка.

Our veins are busy but my heart's in atrophy.

Наши вены перегружены, но моё сердце на грани истощения.

Something isn't right, babe:

Что-то здесь не так, детка:

I keep catching little words but the meaning's thin.

Я продолжаю ловить бессвязные слова, но истинный смысл ускользает.

I'm somewhere outside my life, babe

Я нахожусь где-то вне своей жизни,

I keep scratching but somehow I can't get in.

Продолжая упорно скрестись, я так и не могу в неё попасть.

Hozier - Sedated 

Поппи оказалась эльфообразной милашкой, с темно рыжими кудрями и большими зелёными глазами. Она носила чёрную кожаную куртку и драные джинсы. Идеальная, незаметная в толпе девочка с очаровательной улыбкой и ямочками на щеках. Когда она вошла в комнату, где Пандора сидела прислонившись спиной к ненавистной софе, все вдруг стало нелепо простым. Она засмеялась и сказала что-то вроде: «Так вот ты какая!». Улыбнулась, черкнула по носу плюшевого мишку из коллекции Пандоры, с ухмылкой посмотрела на фото красивого тёмненького мальчика, сидящего на коленях матери, провела по клавишам расстроенного фортепиано.

— Я представляла тебя иначе, - улыбнулась Поппи. В её глазах не могла эта до отвращения прекрасная девушка быть наркоманкой и матерью-одиночкой. Она не единожды видела лицо Пандоры: на баннерах с рекламой часов, где она сидела на чёрном кафе-рейсере, в роликах «Шанель» и задорной рекламе ирландского виски.
– Ты до тошноты прекрасна, - озвучила свои мысли Пандора.
– Может музыку включим?

Пандора пошарила рукой по софе, заваленной подушками, извлекла оттуда пульт от аудиосистемы и Бьорн Диксгорд запел про Глорию.

— Мандо Диао?
– улыбнулась Поппи и протанцевала к Пандоре, подпевая на манер Ланы Дел Рей, через слово жуя слова. Она упала рядом, зарывшись пальцами в пушистый ковёр.

— Что ты принесла?

— Два грамма индики, - Поппи достала пакетик с травой и протянула его Пандоре.

— Покуришь со мной?

— Да. Конечно, - Поппи пожала плечами, будто это было обычным делом.
– Выглядишь не очень, расскажи в чем твоя драма?