Белая река

Далинская Олеся

— Велех, да там по кустам полно людей императора… — начал было недовольно длинноволосый, но тот даже не дослушал.

— Потому и контролируйте. Что тут непонятного.

Мужчины поднялись, Реуксу, было двинувшемуся в сторону входа в главный зал, Велех с не лишенной едкостью улыбкой, указал на другой выход.

— Даже не мечтай. — Намекая на женскую часть гостей, бросил командующий и уже глядя на оставшихся сидеть Фелис и Еву, обратился к ним, — вы можете отдыхать…

Фелис перешагивая через лавку, покачала головой.

— Мы с ними, проветримся.

— Осторожнее Фелис. Она без оружия, а лес кишит тенями Церона.

Брюнетка

понизив голос, задумчиво протянула.

— Держи врага близко…

Велех смотрел ей прямо в глаза и Ева, не сомневалась, что эти двое с полуслова друг друга понимали, оставляя ее в неведении.

— Да, Фелис.

Они шли по празднично, ярко освещенному двору и только здесь, когда остались практически наедине, Ева решилась на новые расспросы.

— Сокольничий. Одна из женщин императора назвала Гора сокольничим…

— Предки Гора, они служили при дворе богов…Охотники.

Ева, наблюдая, как остальные рассаживаются на сытых, довольных и отдохнувших кхорках, неуверенно протянула.

— Да, я примерно представляю. Соколиная охота, перчатка на правой руке, предохраняющая от когтей птицы…

— Тебе еще предстоит ее увидеть, — отрезала Фелис и пошла к своему ящеру, зеленому, почти до черноты, с рядом острых, похожих на рога гребней.

— Что увидеть? — пришлось почти крикнуть Еве из-за шума хлопающих крыльев кхорков и усаживаясь уже на своего.

— Перчатку… — интригующе оскалилась Фелис и натянула шлем.

Они вдвоем плавно пролетели, вокруг одной из башен замка, неспеша обогнули каменные, искусно выложенные темные стены, практически просто планируя на теплых потоках воздуха от моря.

— Далеко не будем отлетать. Мне будет трудно еще и за тобой приглядывать. — Послышался немного усталый голос брюнетки.

Она снова над двором. На балконе струились тонкие, белые невесомые занавеси, иногда подхватываемые ночным бризом и Ева не смогла удержаться, что бы не подглядеть хоть одним глазком, на встречу высокопоставленных мира сего.

Ее послушный, урчащий от удовольствия возничий мягко спланировал чуть вниз и замер перед огромными панорамными окнами. Легчайшая белая вуаль всколыхнулась, открывая ее взору, людей внутри.

Ну а как же…Именно он оказался перед ней, развалившийся на низком кожаном диване, с бокалом в руке. Рядом с ногами взобралась одна из прелестниц императора и что-то нашептывала тому на ухо. Тонкая белая ладонь на его плече, обтянутом черной кожей… вот осторожно скользнула вверх, кончиками пальцев чуть коснувшись острых скул. Глаза Горкана опущены вниз, но при этом тот с полуулыбкой слушал кокетливые нежности, выдаваемые прелестным ротиком красавицы. Та изящно отклонилась, заливисто засмеялась, запрокинув голову, ладонь на пару секунд утонула в блестящей, русой копне волос, перетянутых блестящими цепочками и снова вернулась на грудь Гора. Что же она ему там интересное щебечет? Мимо прошлась парочка, слегка загородив обзор, но вот снова она видит будто высеченное искусной рукой мастера лицо…Да он и не слушает ее!

Бросил короткий, острый взгляд куда-то в сторону, туда, где находиться то, что его действительно интересует, то чем заняты его мысли, из-за которых в амарантовых глазах иногда вспыхивали кровожадные искры. Это все игра и на его кажущейся расслабленной физиономии тоже своеобразная маска. Гор сосредоточен…Он собран и напряжен,

а поза и женщина рядом лишь создавали иллюзию беззаботности и светской беседы. Новое колыхание белой невесомой занавеси, на несколько секунд скрывшей от нее Горкана, и вот амарантовые глаза уставились на Еву — он смотрел прямо на нее. Наверняка, освещенная льющимся из окна светом, она восседающая на кхорке как на ладони, но лицо скрыто маской и ему невдомек, как сморщилась Ева, принимая всем телом огромную, невыносимую ауру силы, волной исходившую от его фигуры. Выждала пару секунд, чтобы ее побег не выглядел трусливым, и чуть толкнув пятками в бока своего кхорка ушла в влево и вверх, туда, где в вышине черной точкой маячила Фелис. Задохнулась, то ли от скорости, с которой взметнулось сильное тело ее темно-красного ящера, то ли от этой неожиданной сцены, украдкой подсмотренной через окно…

— А какое оружие у наездников? — осторожно подала голос Ева и не заметив какого-либо неудовольствия на лице Велеха, продолжила, — мне тоже придется учиться им пользоваться?

Тот усмехнулся. Командующий возился с длинной, чуть больше метра, черной трубкой и как предполагала Ева, это было одно из разновидностей орудий для убийств, здесь, в этом чудном мире.

— А ты считаешь тебе можно его доверить?

Стремительно обернулась и наткнувшись на темные глаза Гора, с залегшими легкими тенями по ними после бурной ночи, чуть замешкалась. Да ладно, Ева, не трусь — натянула на лицо насколько возможно выражение прохладного спокойствия и как смогла беззаботно проговорила.

— Почему нет?

Красивые губы искривились, подвергая сомнению ее напускную наивность. Подошел совсем близко, донося до нее легчайший, еле уловимый запах чего-то пряного…В штанах и простой белой рубахе, с закатанными рукавами, вид обманчиво расслабленный. Велех перестал бренчать той штуковиной, заинтриговавшей Еву во дворе замка, где по двору бродили кхорки, а чуть поодаль, у здоровенного бассейна, иногда слышались взрывы смеха наездников-мужчин.

Горкан подошел к нему и взял у него черный жезл. Задумчиво повертел в длинных пальцах и снова обратил свое внимание на нее. Вот оказался совсем вплотную, так, что у нее нога зачесалась сделать шаг назад, но осталась стоять. Его высокомерие подбивало к упрямству в том, чтобы не выказывать страха, хотя что говорить — его-то хватало в избытке.

— Ты готова забрать чью-то жизнь?

Ева чертыхнулась. Замялась, скользнув по уставившемуся прямо ей в глаза Гору. Выжидает, задав вопрос, на который у нее нет ответов. Зачем она вообще завела разговор об оружии. Она посмотрела на Велеха, но тот прищурившись, демонстративно уставился на остальных наездников вдалеке, делая вид, что все это его не касается.

— Нет.

Ему не понравился ответ. Чуть дрогнули крылья носа, придавая уже излишний хищный оттенок этому и так не лучившемуся мягкостью лицу.

— Ответ не правильный.

— Зато честный. — Ева пожала плечами, — в моем мире меня учили обратному, помогать жить…

Гор поднял руку в сторону, легкое нажатие на гравировку ручки и с обоих концов черной «палки» выскочили голубоватые, вернее неоново-яркие лезвия. Снова едва уловимое движение пальца по гладкой поверхности и осталось одно, которое он навел ей на грудь.

— Это копье наездников. Лезвие удлиняется до двух метров. Удобно в полете. Но Надин славилась кое-чем другим…