Белая ночь
Шрифт:
В его голосе послышалась боль, значит, он догадался, что я приходила к Дэвиду в тот день. О, Алекс! И после этого он все равно хотел начать заново!
Дэвид молчал, я видела, как его руки сжались в кулаки, костяшки пальцев побелели. Алекс еще подался вперед и медленно проговорил, чеканя каждое слово.
– Зачем тебе Саша? Ты коллекционируешь женщин, словно марки. Я не позволю тебе так с ней поступать!
Дэвид, казалось, был в растерянности. Наверно, она ничего не сказала ему обо мне. Он не знал, что я была там и видела ее. Какое по-настоящему
– Эта женщина - одна из Хранителей, она...
– он вдруг осекся и добавил, обращаясь ко мне.
– Я не собираюсь ему ничего объяснять! Я буду объяснять это лишь тебе!
Дэвид сделал попытку обойти Алекса, чтобы приблизиться ко мне, но тот снова преградил ему дорогу.
'Одна из Хранителей, - пронеслось у меня в голове.
– Теперь понятно, почему она так совершенна! Так вот для кого он старался найти этот камень! Арес был тысячу раз прав!'
– Саша, - Дэвид обратился ко мне, словно Алекса здесь и в помине не было.
– После той схватки с Аресом я проспал в номере почти два дня. Я не знал, что ты была там...
– Твои оправдания здесь никому не интересны, - прервал его Алекс.
Казалось, еще одно слово, и он бросится на Дэвида. Мне нужно была вмешаться, чтобы положить конец их ссоре.
– Дэвид, - хрипло сказала я. Было трудно говорить, меня душила обида, и к тому же сильно болело горло, - мне ничего не нужно объяснять! Ты ничего не должен мне, а я - тебе. Никогда больше не приходи!
– Саша, ты самое загадочное существо на свете!
– воскликнул он.
– Я вижу, что ты чувствуешь ко мне, но ты все равно отвечаешь 'нет'! Давай поговорим, дай мне шанс все объяснить.
Я только покачала головой в ответ.
– Мы улетаем завтра с Алексом в Швецию!
– это был мой последний аргумент.
Я сказала это просто так, чтобы только дать Дэвиду понять, что все кончено. Алекс удивленно обернулся ко мне, и в его в глазах отразилось торжество и благодарность. Я снова напрасно обнадежила его. Лицо Дэвида, наоборот, от моих слов стало серым.
– А как же твои близкие, ты же не можешь просто так уехать?
– с горечью проговорил он, напомнив мне мои собственные слова.
– Мне уже девятнадцать, и я имею право жить своей жизнью, - зло повторила я его ответ.
Дэвид словно окаменел, он ничего не сказал, только закрыл глаза. Секунду помедлив, он повернулся и зашагал к машине. Глядя ему в след, я понимала, что нанесла удар ниже пояса, и вряд ли он теперь мне это простит. Дэвид сел в машину, еще раз бросив короткий взгляд в нашу сторону, и вскоре скрылся за поворотом.
'Вот и все!
– сказала я себе - Теперь ты его больше не увидишь!' Вдруг я вспомнила, что янтарная фигурка осталась у меня. Надо было отдать ее, но теперь было поздно! Может, просто взять и выбросить камень в Неву? Я нащупала его у себя под одеждой, и тепло янтаря согрело мои заледеневшие пальцы. Нет, нельзя, лучше попрошу Алекса вернуть его Дэвиду.
Еще некоторое время мы молча стояли
– Ты замерзла?
– Да, - ответила я и закашлялась.
Алекс плотнее застегнул куртку на мне.
– Пойдем, провожу тебя до дома. Тебе надо в тепло.
– Зайдешь?
– машинально спросила я.
– Нет, - ответил он и добавил, - ты должна подумать. Если тебе действительно захочется со мной улететь, то позвони. Буду очень ждать.
Я была благодарна ему за его чуткость. Слишком многое он мне прощает!
– Алекс, - сказала я, когда мы подошли к подъезду, - ты можешь мне помочь?
– Конечно, - просто ответил он.
Я сняла с себя цепочку, на которой висела янтарная фигурка и передала ее Алексу.
– Это причина всех наших бед. Именно ее искал Отступник. Надо отнести фигурку Дэвиду. Хорошо?
Он внимательно рассматривал камень, лежащий на его ладони.
– Неужели, из-за этой безделушки так много всего случилось. Мой дед тоже умер из-за нее?
– Наверно, - ответила я.
– Как все несправедливо, - он грустно усмехнулся и вопросительно посмотрел на меня.
– Ты точно хочешь, чтобы я ее отдал?
– Да, так мне будет спокойнее. Никто не должен больше пострадать.
– Хорошо, я сделаю это завтра утром, - пообещал он.
– Как скажешь.
На этом мы с ним попрощались, и я пошла домой. На сердце у меня было тяжело.
Вечером позвонила Светлана и спросила, когда ей приходить.
– Ты не забыла, у нас сегодня намечалась холостяцкая вечеринка. Все еще в силе?
– Похоже, что да, - буркнула я в трубку.
– Тогда скоро буду.
Конечно 'вечеринка' - это было не совсем то название. Светлана притащила с собой огромный торт и потребовала поставить большой чайник на плиту.
– Что мы отмечаем?
– удивленно спросила мама.
– Свободу от парней!
– с пафосом объявила она.
Я рассмеялась. Светлана пришла, и наш молчаливый дом стал немного радостней. В тот вечер мы облопались тортом и выпили целую кучу чашек с чаем. Светлана с мамой говорили о всяких пустяках, стараясь не вспоминать о моих неприятностях, за что я была так очень благодарна. Даже время пролетело незаметно, как все-таки хорошо, что она останется сегодня ночевать. Было уже часов одиннадцать, когда, наконец, мама решила прояснить ситуацию.
– Ну что Алекс?
– спросила она.
– Ты с ним говорила?
– Да, мы встречались сегодня днем.
– Ну и что ты ему сказала?
– она напряглась.
Похоже, ей очень хотелось, чтобы у нас с ним все было по-прежнему. Как странно, еще несколько месяцев назад они с отцом хором осуждали мою привязанность к нему. Вот как, оказывается, бывает.
– Я сказала, что не могу быть с ним нечестной. Он сам давно догадался о моих чувствах к Дэвиду. Наверно, такие вещи трудно скрыть.