Белая ночь
Шрифт:
У меня вырвался вздох облегчения - он здесь, и теперь все будет хорошо! Только сейчас я почувствовала, что дрожу. Мне удалось добраться до кресла, однако заставить себя успокоиться было трудно. Во всем теле еще чувствовалась сильная слабость, ноги слушались плохо, но я почти не замечала этого, потому что мне было очень страшно. Что все это значило: мои ведения, странное состояние Алекса? За прошедшие четыре месяца ничего подобного с ним не случалось. У меня было столько вопросов и ни одного ответа.
Через минуту дверь отворилась, и вошел шаман.
– Что здесь произошло?!
– Ничего, - ответила я, стараясь не выдавать свою дрожь. Совсем не хотелось, чтобы он назвал меня сумасшедшей.
– Но мне показалось...
– он вдруг замолчал, продолжая меня изучать, и от этого сурового взгляда я еще больше вжалась в кресло.
В глубокой задумчивости он опустился на низкий стул у стены и закрыл глаза. Потянулись долгие минуты, я даже засомневалась, не спит ли хозяин, но внезапно он пошевелился и сказал:
– Ты сумеешь разжечь огонь?
Я подскочила от неожиданности и лишь кивнула головой в ответ. В очаге уже были с утра приготовлены дрова, не хватало только спички, чтобы костер загорелся. Дрожащими руками я достала из кармана мятый и мокрый коробок, который на всякий случай захватила с собой еще из дома. В нем оказалось несколько сухих спичек, и мне даже удалось с первого раза разжечь костер. По стенам заплясали тени, и от этого в комнате сделалось немного веселее. Постепенно мой страх начал отступать, тепло костра и присутствие шамана действовали успокаивающе. Может, мне все померещилось? Наверно, я просто никогда не видела грозу так близко...
– Ну, а теперь,- неожиданно сказал шаман,- я хочу услышать вашу историю. С самого начала и очень подробно.
– Какую историю?
– не поняла я.
– Ну, как какую? Ты ведь пришла сюда, чтобы просить меня 'вылечить' твоего друга. Так вот, я хочу услышать его историю болезни.
Все это он говорил спокойно и четко, но в его интонации мне послышалась еле уловимая угроза. Глаза шамана поблескивали совсем недобрым огоньком, и я решила, что скрывать от него что-либо не имело никакого смысла.
– Мы из Санкт-Петербурга. Александр - мой ... жених, - я зачем-то соврала, но было уже поздно.
– Этой зимой ему в первый раз стало плохо, и с тех пор с каждым днем становилось только хуже. Его родители объехали все лучшие клиники, но везде результат был один - парень физически здоров, и никаких видимых заболеваний у него нет. Недавно его отец узнал от одного московского врача, что в этих краях живет шаман, способный помочь, но обстоятельства не дали ему приехать сюда. Мне пришлось самой везти Алекса на Алтай, и вот мы здесь...
– И это все?
– после некоторой паузы переспросил он.
– Все! Вы для нас - последняя надежда,- тихо добавила я.
– Я это уже слышал. И кстати, почему ты обращаешься ко мне во множественном числе?.. Ах, да, это же старинная русская традиция выказывать свое уважение, не так ли?
– в его голосе сквозила ирония.
– Будь добра,
И он устало провел рукой по волосам, стряхивая воду. Я просто не знала, что сказать, было странно слышать от него подобные слова. С луны он, что ли, свалился? И вообще, чем больше мы разговаривали с шаманом, тем сильнее усиливалось ощущение нереальности всего происходящего. Тот, в ком я готовилась увидеть дикаря-отшельника, долгие годы живущего в лесу, оказался человеком, которого трудно было бы отличить от рядового питерца, встреть я его где-нибудь на соседней от своего дома улице. Лишь едва заметный незнакомый выговор навел бы на мысль, что он не из местных. Но вот все остальное...
Не дождавшись моего ответа, шаман продолжил свой допрос.
– А что стало причиной первого приступа?
– Я не знаю. Алекс никогда не говорил о том, что она вообще была.
– Всегда во всем есть причина, просто иногда вы слишком слепы, чтобы ее увидеть, - задумчиво проговорил он.
Это его заявление слегка задело меня, и я поджала губы, однако решила промолчать. Мне показалось, что он тут же понял мое настроение.
– Как тебя зовут, юная и такая вспыльчивая барышня?
– спросил он.
– Саша.
Он хмыкнул.
– Как трогательно.
Я вопросительно взглянула на него, но он ничего не стал объяснять. Не знаю, что он имел в виду. Моя мама говорила мне, что я слишком поддалась магии совпадения наших с Алексом имен, но я всегда считала, что это действительно не случайно.
В этот момент где-то снаружи послышался страшный грохот, и по деревянной крыше застучали камни. Мы вскочили на ноги и бросились вон из дома.
– Что случилось?
– крикнула я, пытаясь заглушить бушующую за дверью бурю.
– Не знаю, - прокричал мне в ответ шаман.
– Наверно, дождь вызвал оползень наверху. Надо уходить.
Прекрасная перспектива! Вокруг лес, гроза, и на сотню километров никакого жилья! Сверху загрохотало еще сильней, шаман бросился в дом, поднял на руки Алекса и побежал к лесу. Я, схватив свой рюкзак, - за ним. Дождь хлестал нещадно, и когда мы добрались до деревьев, моя одежда уже была насквозь мокрая.
– Поднимайся, - скомандовал шаман, указывая наверх.
Присмотревшись, я увидела там еле заметные ступеньки, выдолбленные в скале. Узкая тропинка извивалась между деревьев, уходя еще выше по склону. Шаман остановился на минуту, чтобы поудобней перехватить руки.
– За последние два дня я только и делаю, что ношу на руках твоего Алекса, - недовольно проговорил он.
– Надеюсь, что когда-нибудь он отблагодарит меня тем же.
Мне показалось, что сейчас совсем не подходящее время для шуток, и я холодно ответила.
– Могу помочь.
– О, я в этом не сомневаюсь. Даже вижу эту картину, как ты несешь его на своих мужественных плечах, выбиваясь из последних сил!
– Если понадобиться, понесу,- пробормотала я себе под нос, обиженная его насмешками.