Белая мгла
Шрифт:
Кит пытался уговорить ее замять это дело. Он обещал никогда больше так не поступать, если Тони на этот раз не поднимет шума. У нее язык не поворачивался говорить недавно пережившему горе человеку, что его сын бесчестный человек. Но промолчать было бы нечестно.
Так что под конец она не без трепета рассказала Стэнли все.
Она никогда не забудет, как изменилось его лицо. Он побелел, лицо перекосилось, из горла вырвалось «О-ох!», словно его внезапно пронзила боль. В этот момент, когда он пытался совладать с чувствами, она увидела, какой он сильный
Она правильно решила сказать ему все. И была за это вознаграждена. Стэнли уволил Кита и подписал с Тони постоянный контракт. За это она всегда будет железно верна ему. Она была преисполнена решимости отплатить за доверие.
И жизнь стала лучше. Стэнли быстро повысил ее: она по-прежнему отвечала за безопасность и стала менеджером по оборудованию с более высоким жалованьем. Тони купила красный «порше».
Однажды она упомянула, что играла в сквош в национальной полицейской команде, и Стэнли предложил ей сыграть с ним на корте компании. Тони победила с небольшим перевесом, и они стали играть каждую неделю. Оксенфорд был физически в очень хорошей форме и делал длинные броски, но Тони была на двадцать лет моложе и обладала мгновенной реакцией. Ему удавалось время от времени переигрывать Тони, когда внимание ее рассеивалось, но в итоге она обычно выигрывала.
Постепенно она узнала его лучше. Оксенфорд играл сильно, идя на риск, что часто вознаграждалось. Боролся за выигрыш, но умел и проигрывать. Тони, как и он, отличалась сообразительностью и любила попикироваться. Чем больше она узнавала Стэнли, тем больше он ей нравился. И наконец наступил день, когда она поняла, что он не просто ей нравится. Это было нечто большее.
И сейчас Тони чувствовала, что для нее страшнее не потерять работу, а больше его не видеть.
Она только собралась пойти в главный вестибюль, чтобы встретить Оксенфорда, когда он войдет, как зазвонил телефон.
Женский голос с акцентом юга Англии произнес:
– Это Одетта.
– Привет!
Тони обрадовалась. Одетта Кресси работала детективом в Лондоне, в полиции метрополии. Они познакомились в Хэндоне на курсах пять лет назад. Они были одного возраста. Одетта была не замужем, и, после того как Тони рассталась с Фрэнком, они дважды отдыхали вместе. Не живи они так далеко друг от друга, были бы близкими подругами. А так они каждые две недели разговаривали по телефону.
Одетта сказала:
– Я насчет жертвы вашего вируса.
– Почему это тебя заинтересовало? – Тони знала, что Одетта работает в группе по борьбе с терроризмом. – Впрочем, я могла бы не спрашивать.
– Точно. Я только скажу, что название Мадоба-два прозвучало здесь как сигнал тревоги, и предоставлю тебе додумывать.
Тони насупилась. Она сама работала в прошлом в полиции и могла догадаться, в чем дело. У Одетты были разведданные, указывавшие на то, что некая группа интересуется Мадобой-2. Один из подозреваемых мог упомянуть об этом на допросе, или разговор о вирусе был подслушан, или кто-то, сидевший на прослушке, напечатал
– Не думаю, чтобы Майкл Росс был террористом, – сказала Тони. – По-моему, он просто привязался к находившемуся в лаборатории животному.
– А как насчет его приятелей?
– Я нашла его адресную книжку, и инвербернская полиция проверяет сейчас, кто там значится.
– А ты оставила у себя копию?
Копия лежала у Тони на столе.
– Могу сейчас же переслать ее тебе по факсу.
– Спасибо, это сохранит мне время. – Одетта сообщила номер факса, и Тони записала его. – Как ты ладишь с красавчиком боссом?
Тони никому не говорила о своих чувствах к Стэнли, но Одетта была телепаткой.
– Ты же знаешь, я не считаю возможным заниматься сексом на работе. Да и вообще у него недавно умерла жена…
– Полтора года назад, насколько я помню.
– Не такой большой срок, когда люди были женаты почти сорок лет. И он предан своим детям и внукам, которые наверняка возненавидят всякую, кто попытается заменить умершую жену.
– Знаешь, чем хороша жизнь с мужчиной старше тебя? Он ужасно волнуется, что недостаточно молод и силен, и потому в два раза больше старается ублажить тебя.
– Придется поверить тебе на слово.
– А то как же? Ах да, чуть не забыла – ха-ха-ха! – ведь он богат. Слушай, я тебе вот что скажу: если ты решишь, что не хочешь его, я его возьму. А пока дай мне лично знать, если обнаружишь что-то новенькое про Майкла Росса.
– Конечно.
Тони повесила трубку и посмотрела в окно. Темно-синий «феррари-Ф50» Стэнли Оксенфорда как раз подъехал к месту, отведенному для президента компании. Тони вложила копию адресной книжки Майкла в факс и набрала номер факса Одетты.
Затем с чувством, какое испытывает преступник перед объявлением приговора, пошла встречать своего начальника.
Главный вестибюль был похож на церковный неф. Сквозь большие закругленные окна потоки солнечного света расцвечивали узорами каменный пол. Вверху под потолком шли крепкие деревянные брусья. В центре этого благостного пространства, ни с чем не сочетаясь, стояла современная овальная конторка с высокими стойками. Внутри овала сидел на стуле охранник в форме.
Стэнли Оксенфорд вошел через главные двери. Это был рослый шестидесятилетний мужчина, голубоглазый, с гривой густых седых волос. Он не походил на ученого – ни лысины, ни сутулости, ни очков. Тони считала, что он больше похож на киноактера, играющего генерала в фильме о Второй мировой войне. Он хорошо одевался, но не консервативно. Сегодня он был в мягком сером твидовом костюме с жилетом, светло-голубой рубашке и – возможно, из уважения к покойнику – черном вязаном галстуке.
Сьюзен Макинтош поставила у входа раскладной столик. Она что-то сказала Стэнли, когда он вошел. Он коротко ответил ей и обратился к Тони: