Белая башня
Шрифт:
Миара сделала шаг ближе.
И еще ближе.
И глянув на Карраго, который молча лежал и ждал, выдала:
— Сволочь ты…
— Можно подумать, ты от меня сильно отличаешься, — он продолжал разминать глаза, но хотя бы теперь прикрыл веки.
— Сильно.
— И чем же?
— Я… не убиваю из прихоти. Не издеваюсь… просто так.
— Да ну? И когда это я… ладно, не важно. Будешь слушать?
По лицу Миары было видно, что ей хочется отказаться. Гордо повернуться спиной, а лучше послать Карраго подальше, но предложение…
И остальные.
Интересно, сколько этих тайн сошло в могилу? И не потому ли маги древности были куда сильнее нынешних? И знали определенно больше. Только знания эти… остается, что искать по старым книгам да дневникам, разбирая каждое слово, каждую фразу, пытаясь в намеках прочесть что-то полезное.
А тут… но вряд ли Карраго просто возьмет и откроет свои секреты.
Зачем ему?
— А тебе зачем? — этот же вопрос пришел в голову Миары. — Что ты получишь?
— Кроме возможности оставить после себя хоть что-то хорошее…
Винченцо хмыкнул. К сестре он был, пожалуй, привязан. Но вот хорошая? Они все тут…
— Знаешь, было время, когда я полагал, что знания можно хранить. Собирать и хранить. Как вот, допустим, золото. Или редкие ингредиенты. Отчасти получалось. Редкие книги. Дневники. Чьи-то и мои собственные. Отчеты об изысканиях… за некоторые мне бы неплохо заплатили. Да что там… — Карраго перевернулся на бок и, опираясь на локоть, сел. — Чем больше я знал, тем меньше мне хотелось делиться. Как же… мне ведь тоже все досталось не просто так. Я платил. И отнюдь не золотом. Жизнью. Здоровьем. Силой… да много ли чем еще.
Наверное, изрядно его приложило, там, у сооружения Древних, если пробило на душевные беседы.
Может, он вовсе умом двинулся? Если так, то это опасно.
— И отдать все это кому-то? Нет… я был жаден.
— А теперь сделался щедр? — произнесла Миара тихо.
— Близость смерти изрядно меняет взгляд на мир. Как-то… я оглянулся. Еще там, в Городе. Да, я известен. Знаменит. Меня боятся. Дружбы со мной ищут, с моими детьми, которые вполне привыкли, что имя Карраго что-то да значит. Которые не понимают, что… впрочем, не суть важно.
Миара молчит.
Слушает, чуть склонив голову, с видом равнодушным, но Винченцо не обманывался. И остальные тоже.
— Сильный шаман, — произнесла Ица. — Как Верховный.
— Кто?
— Жрец. Он подниматься. Высоко. И кормить богов.
— А их кормят? — барон влез с очередным вопросом.
— Вырезанными сердцами, — это Винченцо знал и не удержался. — Они приносят людей в жертву.
— Так надо. Кровь и жизнь. Для солнца. Солнце гореть. Солнце идти по небо. И все жить.
— У них весьма своеобразные отношения с богами, — Карраго задрал голову и посмотрел на солнце, которое уже добралось до верхней точки. — Что же до меня, то ни один из моих сыновей не понимал, что есть
— Я тоже не откажусь от силы и влияния, — сочла нужным уточнить Миара.
— И ты могла бы их получить. Не стоит мне говорить, что ты не управилась бы с братьями. Теон силен, но не особо умен. Алеф, напротив, полагал себя слишком умным. Ты бы нашла способ все повернуть в свою пользу. Полагаю, со временем ты бы стала и главой рода. Благо, имелись прецеденты. Но вместо этого ты предпочла сбежать. И теперь грязная и вонючая…
— Себя понюхай!
—…сидишь в каком-то лесу, рискуя быть сожранной нежитью. И слушаешь старого идиота, которого на дух не переносишь.
— Знаешь… я вот думаю, в следующий раз я не помогу, а додушу, чтоб уж наверняка.
— И вот это тоже о чем-то да говорит. Ты могла и не помогать. А вместо этого… — Карраго выразительно потрогал переносицу. — Знаешь, я не буду тебя торопить. И клятвы ученической требовать. Давай, я кое-что тебе покажу. Итак, смотри, этот способ несколько сложнее, но ты умная девочка и способная. На первом этапе создаем дублирующие силовые узлы в почках и печени, а заодно…
Винченцо отступил. Он мало что понимал в медицине.
Но он знал, с кем стоит поговорить ему.
Мешекская императрица сидела, скрестив ноги, и внимательно слушала, что ей втолковывал мальчишка-наемник. Тот тоже сидел и рассказывал, явно о собственных подвигах, которые того и гляди затмят отцовские дела.
Джер тоже слушал, вполуха, но с мрачным выражением лица.
И с каждым произнесенным словом хмурился все больше. Даже жаль, что придется нарушить идиллию. Было бы интересно посмотреть, надолго ли его хватит.
Но…
Момент очень удобный. Когда еще такой выдасться.
— Могу я побеседовать с вами? — Винченцо отвесил поклон, в котором нужды явно не было, но все же порой вежливость давала свои плоды.
— Говорить? — Ица повернулась к нему. — Хорошо. Ты много болтать. Много болтать — мало делать.
Это было сказано Красавчику, который понял и покраснел.
И насупился.
А вот барон наоборот не удержал довольно улыбки.
Дети.
Даже здесь и сейчас — дети.
Винченцо опустился на землю.
— Раз уж мы все равно вынуждены ждать, то я хотел бы узнать больше о том месте, где мы оказались.
— А откуда ей знать? — Джер подобрался чуть ближе, причем явно норовя оказаться между своей невестой и наемником.
— Возможно, что и неоткуда. Возможно, она знает чуть больше нашего. Но иногда и «чуть» — это довольно много.
— Но…
— Что ты ощутил, когда оказался там?
— Ну… — Джер задумался. — Сперва и не понял, что я не тут. Там же ж лес. И тут лес. Правда, тихий такой. И все куда-то подевались. Я кричать стал. Решил, что заблудился. А тут он сидит…