Бегущая зебра
Шрифт:
– Хай, - ощерившись и слегка согнув поджарое тело в общем поклоне, полковник осторожно снял шляпу за тулью и, щурясь от солнца, прижал ее дном вверх к густо заросшей рыжим волосом груди, зубы у него были от того же кутюрье, что и у Жоржика, и он уже потел настоящим ирландским нектаром.
– Хай, - Жоржик зеркально отразил его оскал и выбросил вперед правую руку ладонью вниз, так он всегда отвечал на полковничье "Хай". Тискать пальцы между ними было не принято, они вообще никогда не прикасались друг к другу.
– Жарковато сегодня для выпивки, - сильно картавя, но на вполне приличном русском
– Никто не пьет в такую погоду, - согласился Жоржик, опуская руку в его шляпу и вынимая оттуда фляжку, бережно обернутую влажным носовым платком.
– Давит на череп, - продолжил полковник, поглаживая себя по загорелой лысине.
– К осадкам, - кивнул Жоржик, переворачивая в рот фляжку и затем предлагая ее Нелли.
– Вы сумасшедшие старые алкоголики, - Нелли покачала головой и начала стаскивать с себя уже насквозь пропотевшее платье.
– У вас будет кровоизлияние в мозг, - добавила она, выпутавшись из мокрой тряпки.
– У нас мозги в жопе, - сказал Жоржик, значительно поднимая палец, - а моя жопа - в бермудах. Поэтому один из нас такой умный.
– Второй тоже не дурак, - заметил полковник, надевая шляпу на голову.
Охладив мозги в речке, кто как мог, они сели в тени деревьев и принялись неспешно раскладывать припасы для пикника, Вальтро продолжала метаться кролем от берега к берегу, наматывая круги, как водомерка, Грета пыталась поспеть за ней, но оставила попытки и затрусила поближе к паштету из гусиной печенки с вишнями.
– У нее сердце, как у лошади, - сказал полковник, кивнув на неутомимую Вальтро, - и не мерзнет. Я бы уже пошел ко дну от перепада температур.
– Она не знает, что такое перепад температур, - хохотнул Жоржик.
– Ей никто не объяснил, что надо мерзнуть. Поэтому она может плавать так, пока не надоест.
Вальтро начала выбираться на берег.
– Теперь ей надоело?
– с любопытством спросил полковник.
– Теперь она хочет есть, - уверенно ответил Жоржик.
– Когда она плавает - она плавает, когда ей хочется есть - она ест, а не спит. Когда она спит - она спит, а не пережевывает в голове дурацкие мысли. Поэтому она не мерзнет, не устает и не сдохнет от инфаркта, как мы с тобой.
– У нее еще все впереди, - ухмыльнулся полковник.
– Точно, - кивнул Жоржик.
– У нее впереди, все. Все, что она захочет. Потому что у нее нет дорожной карты, которую с самого рождения всунули в руки нам с тобой.
– Значит, она собьется с дороги, - меланхолично заметил полковник.
– А вот хрена, - с нажимом сказал Жоржик.
– Она не может сбиться с дороги, потому что ее нет. А когда ее нет, любое направление - правильное. А когда все направления правильные, становится возможным все. Это свобода.
– Это та же карта, которую ты насильно всовываешь ей в руки, - раздраженно вмешалась Нелли.
– Только, предварительно, вытерев ею задницу. И ей придется всю жизнь разбираться, где твое говно, а где карта. Потому что все твои дороги кончаются там, где и начинаются, - в жопе.
– А твоя дорога привела тебя к шоколадному морю, с кисельными берегами, да?
– начал заводиться Жоржик.
– Хватит фекалий!
– веско произнес полковник.
– Вы говорите на разных языках об одном и том же - о дерьме.
Вальтро уже подходила к пикникующим, сияя, похожая на пантеру в своем черном купальнике, и разговору пришлось увять, тем более что никому, кроме самого Жоржика, он и не был интересен.
ГЛАВА 5.
Вальтро мягко подрулила к воротам и, заглушив двигатель, через двор повела мотоцикл к дому. Стояла июньская жара, Жоржик как всегда заснул в своем шезлонге, прямо на солнцепеке, будить его было бесполезно, да и не к чему, поэтому, управившись с машиной и бросив в гараже сумку с книгами, она просто оттащила его в тень вместе с шезлонгом.
Было около четырех пополудни. Вот-вот должна была заявиться Нелли, с неба лились потоки жары, стволы сосен истекали бальзамической смолой, откуда-то доносился обморочный голос кукушки, в траве звенели цикады. Нелли сразу полезет в воду, и следовало окунуться раньше, чем она приедет и выведет бассейн из берегов. Вальтро сбросила одежду на гранитный бортик и - а-х-х!
– погрузилась в кристальную воду. Жоржик, которого шум воды вывел из состояния релаксации, начал намацывать очки, чтобы насладиться зрелищем. С тех пор, как двенадцати или тринадцатилетняя Вальтро резвилась в бассейне под его восхищенным взглядом, прошло уже четыре года, и в бассейне резвилась рослая красавица с телом, словно отлитым из бронзы, и копной роскошных черных волос.
У ворот раздался шум подъехавшего автомобиля и вопли Нелли, которая рассчитывалась с таксистом, цикады умолкли, Жоржик начал заранее улыбаться, Вальтро выпрыгнула на бортик бассейна, калитка с грохотом распахнулась - Нелли вошла.
– Милочка моя!
– закричала она, проходя мимо начавшего извлекать себя из шезлонга Жоржика, чтобы обнять Вальтро.
– Ты хорошеешь день ото дня!
– От нее исходили мощные волны "Шанели + 5", она обернулась к Жоржику.
– Засранец! Ты мог бы прикрыть свои яйца, ожидая моего приезда!
– Она снова стиснула Вальтро, и Вальтро без усилий оторвала ее от земли, Жоржик, роняя очки с кончика носа, начал путаться в бермудах. Грета подслеповато высунулась из дому и, понюхав воздух, радостно засеменила через двор.
– Деточка моя!
– завопила Нелли, освобождаясь от Вальтро, и начиная рыться в кожаном мешке, который мог быть изготовлен из цельной шкуры тираннозавра.
– Гостинчик, радость моя!
– она сунула в нос догине вялый стейк, и догиня с достоинством взяла его в рот.
– Шампанского!
– категорически сказала Нелли, выпутавшись из насквозь мокрого платья и сдирая с себя насквозь мокрое белье.
– Пока я буду купаться.
– И на несколько секунд сладострастно замерла на бортике бассейна с разведенными в стороны могучими конечностями. Рядом с Вальтро это выглядело, как картина Рубенса и картина Валеджио в одной раме. Затем она обрушилась в воду, фонтан брызг ударил в навес, Грета и Жоржик с визгом отскочили в сторону.