Бегущая зебра

Лекаренко Александр Леонидович

– Ты соберешься когда-нибудь в магазин? Я же просил тебя привезти воды и курева!
– Жоржик завозился в полосатой парусине и осоловело уставился на нее.

Вздохнув, Вальтро остановилась, давая ему возможность сфокусировать взгляд на припасах в ее руках.

– А-а-а, - удовлетворенно произнес Жоржик и снова упал.

Проявить сварливость было вопросом принципа, курево и минералка у него не переводились никогда, но обозначать свое присутствие являлось необходимым для поддержания порядка в доме. Собственно, порядок поддерживала Вальтро, но Жоржик необходимо присутствовал.

В кухне Грета приветливо застучала хвостом

ей навстречу, но с полу не встала, пол был прохладным, и здесь работал кондиционер, а Грета была догиней королевских кровей и в такую жару не высовывала из дому свою умную седую морду. Вальтро подержала возле ее носа стейк в качестве ответного жеста доброй воли, но Грета отвернулась с выражением вежливой брезгливости и прикрыла желтые глаза.

Торопясь окунуться, пока не приехала Нелли и не вывела бассейн из берегов, Вальтро быстро рассовала продукты и побежала к воде. Бассейн, собственно, представлял собой естественный источник, накрытый изящным навесом о четырех резных столбах. Вода здесь близко подходила к поверхности, в земле был вырыт колодец, шириной два на два метра и глубиной в полтора, дно его засыпано крупным кварцевым песком, а стены выложены гранитом, вода в нем была всегда одной и той же температуры, а по сравнению с летней температурой воздуха - ледяной. Жоржик, который много времени провел в Средней Азии, называл эту штуку "кяризом" и очень ею гордился.

Вальтро сбросила одежду на гранитный бортик и - а-х-х!
– погрузилась в кристальную воду. Жоржик, которого шум воды вывел из состояния релаксации, начал намацывать очки, чтобы насладиться зрелищем. Вполне невинно, поскольку некоторые его особые склонности, к великому сожалению Вальтро, надежно предохраняли ее от его слишком пристального внимания. К тому времени, как Вальтро прыгнула в колодец, волны времени уже вынесли ее к ее двенадцати или тринадцатилетию, но, глядя на ее лицо и фигуру, никто не дал бы ей меньше пятнадцати.

У ворот раздался шум подъехавшего автомобиля и вопли Нелли, которая рассчитывалась с таксистом. Цикады умолкли, Жоржик начал заранее улыбаться, Вальтро выпрыгнула на бортик бассейна, калитка с грохотом распахнулась - Нелли вошла.

– Милочка моя!
– закричала она, проходя мимо растопырившего руки Жоржика, чтобы обнять Вальтро.
– Ты хорошеешь, день ото дня!
– От нее исходили мощные волны "Шанели + 5", она обернулась к Жоржику.
– Засранец! Ты мог бы прикрыть свои яйца, ожидая моего приезда!
– Она снова стиснула Вальтро и без усилий оторвала ее от земли. Жоржик, роняя очки с кончика носа, начал путаться в бермудах, Грета высунулась из дому и, понюхав воздух, радостно затрусила через двор.
– Деточка моя!
– завопила Нелли, отпуская Вальтро и начиная рыться в кожаном мешке, на который пошли шкуры, по меньшей мере, трех аллигаторов.
– Гостинчик, радость моя!
– Она сунула в нос княгине такой же точно стейк, какой предлагала ей Вальтро, и княгиня не посмела отказать.

– Шампанского!
– категорически сказала Нелли, сдирая с себя насквозь мокрое платье и насквозь мокрое белье.
– Пока я буду купаться!
– И на несколько секунд сладострастно замерла на бортике бассейна с разведенными в стороны могучими конечностями. Это было зрелище, от которого не смог бы отказаться и сам Рубенс. Затем она обрушилась в воду, фонтан брызг ударил в навес, Грета и Жоржик с визгом отскочили в сторону.

– Спасибо, прелесть

моя, - сказала Нелли, выкладывая трицепсы на бортики бассейна и принимая от Вальтро бокал ледяного шампанского. Она покачивалась на спине, ее груди торчали вверх, подобно головам двух лысых евреев в розовых камилавках, заросли ее лобка шевелились в воде, как волосы утонувшей русалки.

– Слово чести, - сказал Жоржик, заглядывая в бассейн, - если бы ты весила меньше хотя бы килограмм на семьдесят...

– Ты бы предложил мне свою любовь, - расхохотавшись, перебила Нелли.

– ...Я бы предложил тебе свой банный халат, - невозмутимо продолжил Жоржик, - но теперь ты будешь ходить голой - и за твою толстую жопу, и за твой длинный язык.
– Твои соседи будут чесать языки об мою жопу, - заметила Нелли.

– Вылезай, - сурово сказал Жоржик, - хватит плевать в мой колодец.
– Но халат принес, и Нелли влезла в него наполовину - вторая половина осталась торчать.

Они разместились за столом, поставленным прямо на газоне, Нелли твердой рукой разлила в бокалы шампанское.

– Перестань спаивать ее винищем, - брюзгливо заметил ей Жоржик, кивнув в сторону Вальтро.

– Глоток шампанского никому не повредит, - ответила Нелли.
– А вот, безделье повредит.

– Ей есть, чем заняться, - еще более брюзгливо возразил Жоржик.

– И чем же?
– Нелли удивленно подняла брови.
– У девочки есть голос, ты хотя бы занимаешься с ней сольфеджио?

– На фига ей сольфеджио!
– начал заводиться Жоржик, этот разговор происходил уже не в первый раз и неизменно приводил его в раздражение.
– Тебе дало что-нибудь сольфеджио? Мария Каллос рождается раз в сто лет, а певичек - как грязи. И у меня нет денег, чтобы раскручивать ее на эстраде.

– Да она в школу не ходит!
– перешла в атаку Нелли, усмотревшая в словах Жоржика двойной намек в свой адрес.
– Чему она может у тебя научиться, кроме сольфеджио?

– Всему, что надо, - огрызнулся Жоржик.
– На фига ей школа? Для сколиоза? Ты чему-нибудь научилась в школе, кроме матюгов? Я не вынес из школы ничего, кроме мешка идиотских предрассудков.

– Да она вообще ничему не учится!
– повысила голос Нелли.

– Нет, учится!
– заорал Жоржик.
– У нее есть все учебники, лингафонные курсы и программы, когда придет время, я заплачу, и ей дадут аттестат экстерном. Сегодня все учителя есть в персональном компьютере, только более качественные и без всяких персональных выгибонов. А в школе ее научат завидовать, презирать тех, кому не в чем завидовать, сосать за бабки и всю жизнь таскать на себе ранец, полный дерьма.
– Жоржик перевел дух и залпом допил свой бокал, он был убежденным индивидуалистом, анархистом, эксгибиционистом, имморалистом, гомофилом и контрреволюционером.

– А если тебя хватит Кондратий, - вежливо спросила Нелли, - где она возьмет аттестат и паспорт, и денег, чтобы кинуть венок на твою могилу?

– Из ящика, который стоит у меня под кроватью, рядом с чемоданом, в котором я храню свои дипломы и порножурналы, - ухмыльнулся Жоржик.
– А если не хватит, то со своего счета в банке. Или моего, который будет принадлежать ей вместе с домом, если я не пропью и то, и другое, до того, как сдохну. В отличие от тебя, - Жоржик показал все тридцать два своих швейцарских зуба, - ей будет, что кинуть на мою могилу, кроме пустой бутылки из-под водки.