Бегство из рая

Митчелл Фрида

В следующую секунду ему представилось, как все это будет смотреться на видеопленке, и он застыл.

— Винс? — пролепетала Рита.

— Нет, мы не можем. Не здесь. И не сейчас.

Вырвавшийся у нее стон разочарования почти пробился сквозь решимость Винса к его желанию. Почти.

С огромным усилием он оторвался от Риты, взял за плечи и отодвинул от себя, остро ощущая, что она смущена, ошеломлена и сгорает от желания. Пики отвердевших сосков отчетливо просматривались под тонкой тканью ее платья.

Винс прикипел взглядом

к искусительным комочкам плоти, безумно желая прикоснуться к ним рукой, губами. Он был почти так же ошеломлен силой своих эмоций, как и Рита. Но ему следовало держать себя в руках. Несколько раз прерывисто вздохнув, чтобы успокоиться, он произнес:

— Помнишь, что я рассказывал тебе об этом острове, дорогая? Здесь каждый дюйм прослушивается и просматривается. Разумеется, все обусловлено соображениями безопасности. Но мне не по душе идея заниматься любовью перед объективом видеокамеры.

Винс пристально смотрел Рите в глаза, до тех пор пока не удостоверился, что она поняла его правильно. Сейчас речь идет не об интимной забаве, а об их миссии на Орхидее.

Разумеется, им очень хотелось бы думать, что кроме них в этой комнате никого нет. Но, поддавшись подобному желанию, они окажутся полными идиотами. Вернее, мертвыми идиотами.

— На вилле установлены видеокамеры? — ахнула Рита, оглядываясь вокруг с притворным испугом на лице. — Я помню твои рассказы, но не могу поверить, что нас лишили здесь личной жизни...

— Гм... Ладно, киска, потерпи минутку, пока я кое-чего не предприму.

Винс принялся исследовать спальню с видом человека, пришедшего в сильное негодование из-за необходимости прервать приятное общение с подружкой.

Он внимательно осмотрел всю мебель, картины, выключатели, даже зеркало на потолке над кроватью. Винс обладал богатым опытом в обнаружении разного рода жучков и иных шпионских штучек, поэтому минут через десять нашел то, что искал. Прутья плетеной корзинки, украшавшей одну из полок, отлично маскировали объектив видеокамеры.

Сложив руки на груди, чтобы они не дрожали, Рита наблюдала, как Винс вытащил камеру и остановился, держа объектив в нескольких дюймах от своего лица. Чеканя каждое слово, он произнес:

— Мистер Рэддинг, я разделяю вашу заботу о безопасности, особенно в отношении гостей, но не потерплю записывающих устройств в своих комнатах. — С этими словами Винс вышел через французские двери во двор и разбил камеру о каменные плиты у себя под ногами. То же самое он проделал и с другим подобным устройством, которое обнаружил в гостиной, в густом сплетении веточек и листвы комнатного растения.

Рита сильнее сжала руки, ненавидя себя за внутреннюю дрожь и непрофессиональное поведение. Она была знакома с работой под прикрытием и специально готовилась к этому заданию, однако сейчас ей стало ясно, что все прежнее было лишь игрой. Реальная обстановка оказалась куда серьезнее.

Воздушный перелет и прохождение

таможни были, конечно, трудными, но Рэддинг напугал Риту по-настоящему. После личного знакомства с ним в ее сердце поселился холодок. Достаточно вспомнить только эти хищные белесые глаза! Винс единственный, кто составляет сейчас преграду между Ритой и жадной похотью властелина Орхидеи.

Оказавшись на вилле без свидетелей, она хотела излить свои опасения Винсу, но тот поцелуем заставил ее молчать. А потом иносказательно напомнил, какие ставки сделаны в этой игре: жизнь Синти и их собственные жизни.

Когда Винс прильнул к губам Риты, она попыталась отрешиться от всего, кроме вкуса поцелуя и волшебного ощущения сильного мужского тела. Это помогло стереть из памяти отвратительный образ Рэддинга.

Но она осознавала, что гордиться здесь нечем. И тревожное стеснение в груди отнюдь не помогало ей почувствовать себя высококлассным секретным агентом, находящимся на выполнении жизненно важного задания.

Рита вздрогнула, когда вернувшийся в спальню Винс окинул ее пристальным взглядом. В его глазах читалось понимание. Именно это и заставило Риту гордо распрямить плечи.

— Две камеры я уничтожил, — сообщил он. — Но наверняка есть другие. А также хорошо спрятанные жучки.

Она сдержанно кивнула, показывая, что понимает: здесь невозможно говорить об операции.

— Что ж, по крайней мере мне не придется заниматься с тобой любовью под прицелом объектива, — продолжил Винс легким тоном. — Признаться, мысль о том, что за нами подсматривают, несколько охладила мой пыл. У меня масса недостатков, но эксгибиционизмом я не страдаю. Мне не нравится выставлять свою интимную жизнь напоказ.

От подобного комментария у его храброй напарницы пересохло во рту.

— Угу, — невыразительно промычала она, пытаясь взять себя в руки.

Рита все еще была как на иголках. В тот вечер, в штаб-квартире Стейнхарта, сразу по завершении их первой интимной близости, Винс натянул на себя личину невозмутимости. Однако вспыхнувшая в нем несколько минут назад страсть отнюдь не являлась лишь плодом воображения. Рита отчетливо ощутила это. Он желал ее столь же сильно, как она его. Но не исключено, что это лишь своеобразный прием, призванный помочь слегка выпустить пар. И когда давление немного упало, Винс первым пришел в чувство, чтобы тут же начать поиск скрытых камер.

Сейчас он намекнул на то, что, возможно, его действия напрасны и что, скорее всего, они по-прежнему находятся под наблюдением.

Винс дал Рите немного времени, чтобы она усвоила неприятную информацию, а потом спросил:

— Не желаешь немного прогуляться и осмотреть окрестности?

Да, нужно выйти из виллы! Возможно, снаружи удастся поговорить.

— Заманчивое предложение, — весело ответила Рита.

— Вот и хорошо. Но, по-моему, сначала тебе следует переодеться. Как ты думаешь?