Бегом к алтарю

Линц Кэти

Уловив насмешку в его глазах, обратившихся на медведя-великана, чуть было не выступившего в роли оружия, Дженни поспешно усадила игрушку в свое кресло и снова обернулась к гостю с тревожным вопросом:

– С Синди все в порядке? Что случилось?

– С Синди все отлично.

– Тогда что вы здесь делаете в такое время? – с вызовом поинтересовалась она. Дженни знала, что Рейф – отец Синди и владелец ресторана «У Мерфи», расположенного по соседству с ее новым участком, но это вовсе не объясняло появления Рейфа Мерфи среди ночи у

нее в амбаре. Причем появления совершенно неожиданного, напугавшего ее до полусмерти. – Только не говорите, что пришли попросить взаймы стакан сахара!

– Нет. Я пришел с тобой поговорить. Я как раз закрывал ресторан и заметил у тебя свет. Обычно ты так поздно не засиживаешься.

Откуда он знает? Дженни с подозрением вглядывалась в него. Не хватало еще, чтобы он за ней следил. Одна эта мысль выводила ее из равновесия. Он выводил ее из равновесия. В этом человеке чувствовалось нечто большее, чем необузданность. В его фигуре, облаченной в черный свитер и слаксы, ощущались гибкость и дьявольская самоуверенность ночного хищника.

– Как вы вошли? – В ее вопросе прозвучало недоверие. – Дверь я закрыла.

– Она была открыта.

Дженни могла бы поклясться, что заперла дверь, но не собиралась спорить тут с ним в такой поздний час.

– Вы так и не сказали, зачем пришли, – напомнила она.

– Я сказал, что хочу поговорить.

– В такое время? О чем же? Мне, знаете ли, совсем не по душе, что вы прокрадываетесь как вор и пугаете меня. – Его беззвучный смех в ответ тоже был Дженни совсем не по душе!

– Когда испугаешься в следующий раз, то хватайся за трубку телефона, а не за дурацкую игрушку, – язвительно посоветовал Рейф. – Тебе эта штука не слишком бы помогла, если б я оказался на самом деле грабителем.

Его тон не улучшил ее настроения.

– Премного вам благодарна за лекцию по самообороне. Скажите-ка мне вот что, мистер Мерфи. Остальные соседи такие же мастера пугать людей или это только ваша отличительная особенность?

Рейф, вместо того чтобы ответить, молча стоял, не двигаясь с места, и изучал Дженни, которая, руки в боки, взирала на него с вызывающей воинственностью. Светло-каштановые, до плеч волосы разделены сбоку пробором, а челка закрывает лоб, чуть-чуть не доходя до огромных небесно-голубых глаз. Губы как будто созданы для поцелуев, а матовая кожа – для ласк…

Напомнив себе, что его привело сюда дело, Рейф оторвал взгляд от Дженни. Оглядел пустое помещение и произнес:

– Мне показалось, что ты с кем-то разговаривала.

– Да так, сама с собой. Он приподнял бровь.

– И часто с тобой такое случается?

– Время от времени. Но я уверена, что вы пробрались сюда в два часа ночи не для того, чтобы обсуждать мои яичные причуды.

– Не знаю, не знаю. – Рейф никак не мог отвести взгляд от ее губ. Плавные изогнутые линии. И тело такое же. – Твои личные причуды, наверное, весьма любопытны, – тихонько пробормотал он.

Дженни раздраженно шевельнулась.

Дымчатый взгляд его синих глаз не оставлял сомнений в том, что Рейф Мерфи заинтересовался ею как женщиной.

– Спасибо за беспокойство, но вам не стоит тревожиться. Как видите, я в порядке. Можете откланяться.

– Могу, значит, вот как? – Его глаза вдруг пронизали ее холодом. – Никто не смеет приказывать мне, леди.

Глаза Дженни сузились.

– А, наконец-то… хоть что-то общее между нами. Мне тоже никто не смеет приказывать, мистер Мерфи. Запомните это – и мы вполне сможем общаться.

– Слышал, ты разговаривала с моей дочкой, Синди, – заявил Рейф.

– Точно. Это запрещено законом?

– Ей всего лишь пять лет.

– И что?

– Ее легко обидеть.

– Вы пришли ко мне в два часа ночи, чтобы потребовать не обижать вашу дочь? – не веря своим ушам, переспросила Дженни.

– Нет, я пришел сделать тебе предложение. Недоумение Дженни мгновенно превратилось в подозрительность.

– Что за предложение?

– А ты недоверчивая, малышка, а?

Дженни выпрямила плечи, добавив еще с четверть дюйма к своему и так достаточно значительному росту в пять футов семь дюймов.

– Еще одна вещь, которую вам следует усвоить, мистер Мерфи. Я терпеть не могу, когда меня называют «малышка».

– Как ты считаешь, мы можем поговорить как цивилизованные люди или ты будешь каждую секунду срываться с цепи? – поинтересовался Рейф с истинно мужской снисходительностью, от которой Дженни пришла в ярость.

– Запросто – если только вы прекратите ходить вокруг да около, – сладким голоском парировала она.

– Коронный номер, верно? – заметил Рейф. – Ледяной тон, вид королевы.

– Да что вы? Неужто королевы? – Дженни даже улыбнулась его абсурдному заявлению. – С каких это пор фланелевая рубашка и джинсы считаются королевским нарядом?

– Не важно – что, важно – на ком, – отозвался Рейф. Он мог лишь догадываться об изгибах, скрытых под свободной рубашкой, но то, как на ней сидели джинсы, его определенно будоражило. Тот же эффект производил на него и ее голос – хрипловатый… сочетание огня и ледяного холода. Плохо только, что она вспыльчива и враждебна. Рейф предпочитал женщин застенчивых и тихих – таких, какой была Сюзан. От воспоминания об умершей жене его пронзила горько-сладкая боль.

Прошло уже четыре года с тех пор, как умерла Сюзан. Рейфу хотелось думать, что он справился со своими мучительными переживаниями и привык к мысли о смерти жены, год отчаянно боровшейся с недугом. Рейфу пора было уже возвращаться к жизни. Иногда ему это почти удавалось, иногда – нет.

Заметив промелькнувшую в его глазах тень страдания, Дженни мягко спросила:

– Что-то случилось?

Ее вопрос воздвиг между ними невидимую стену, заслонив от Дженни все его чувства. Или почти все. Явное нетерпение так и осталось в его голосе, когда Рейф ответил: