Беглянка
Шрифт:
Гроза давно отшумела, прекратив обрушиваться на него неистовым грохотом. Бешеный ливень сменился легким дождиком. Разгневанное небо присмирело, затихло. На разгромленной поляне воцарилась оглушительная тишина. Но потрясенный лесник так и сидел на земле, судорожно сжимая руками мокрую рубаху сына, и неподвижным взглядом смотрел на стремительно занимающийся рассвет.
Глава 5
Она бежала до самого утра, задумчиво перекатывая в пасти алмазное колечко. Бежала молча, старательно прислушиваясь к собственным ощущениям и уверенно направляясь туда,
Несколько раз ей приходилось останавливаться, чтобы передохнуть и напиться из холодного до ломоты в зубах ручья. Потом обойти стороной притихшую деревню, в которой даже собаки забились в конуры и не смели носа наружу высунуть. За деревней начались ухоженные поля. За полями – заливные луга, на которых уже наутро появится вечно жующий скот. За лугом – опять дремучий лес и плохо укатанная дорога к Драмну, на которой ей было совершенно нечего делать.
Бежать оказалось удивительно легко – волчье тело было просто создано для бега по лесу. Звериные глаза без труда улавливали даже крохотные отблески света. Чуткие уши настороженно поворачивались, легко определяя, где засел трудолюбивый сверчок. А беспрестанно шевелящиеся ноздри безошибочно сообщали, где притих зеленый кузнечик, где недавно вспорхнула потревоженная сойка, а где инстинктивно вжалась в землю лесная мышь, возвращающаяся в норку с добычей.
Айра не стала пугать беднягу своим грозным рыком. Просто обошла стороной и побежала дальше, следуя собственному чутью. Ее больше не пугала неизвестность, не страшила мысль, что она промахнется с направлением. Теперь, когда основное дело было сделано, долги розданы, а впереди раскинулось бесконечное море лигерийских лесов, она обрела уверенность в том, что непременно доберется до Занда по кратчайшей дороге.
«Ну? – наконец решился нарушить молчание Марсо, когда волчица прилегла под мокрым кустом. – Ты ничего не хочешь мне сказать?»
Она принялась старательно выкусывать колючки из лап.
«А надо?»
«Тогда хотя бы поясни, откуда ты взяла схемы изгоняющих кругов?»
«Увидела», – невозмутимо отозвалась Айра.
«Правда? Помнится, в тех книгах, что я тебе давал, такого материала не было!»
«А ты помнишь все, что мне давал?»
«Айра! Ты меня за дурака держишь?! – наконец возмутился Марсо. – Кто тебе дал схему кругов четвертого уровня?!»
Она широко зевнула.
«Не знаю».
«Что?!»
«Да не кричи, – поморщилась волчица. – Я устала. Думаешь, легко было рисовать их на земле, а потом подпитывать, чтобы не привлечь к себе внимания?»
«Вот это и мне интересно! Где ты этому научилась?! Когда?!»
«Вчера, – снова зевнула Айра. – Во сне увидела, как какой-то тип рисует и проговаривает вслух заклинание. Вот я и повторила то, что делал он. А то, что круг взяла четвертый, а не второй… ты же сказал, что Азуар стал гораздо сильнее. Его едва удалось оторвать от паренька. Разве было бы хорошо, если бы вместо здорового сына Стагор получил еще дымящийся труп?»
Марсо ошарашенно умолк.
«Сон?»
«Да, – лениво отозвалась волчица, вытянувшись во всю длину и спрятав в густой траве драгоценное колечко. – Я же говорила, что иногда слышу голоса. И вижу то, что происходит не со мной. Когда-то в прошлом, когда-то в настоящем… я не до конца поняла. Зато они не раз меня
Призрак издал странный звук.
«И давно это с тобой?»
«С тех пор, как выбралась из Занда».
«Ты не говорила мне, что эти голоса настолько реальны».
«А я и сама не знала. Но они меня ни разу не обманули. А иногда я вижу какие-то города, лица, события. Могу почувствовать себя кем-то другим. – Айра прикрыла веки и ровно задышала. – Я видела себя старухой и маленькой девочкой. Видела мальчишкой и бравым солдатом. Воровкой и разбойником. Летала птицей над Снежными горами. Тонула на каком-то корабле с невольниками. Писала мемуары, ругаясь на нерадивого служку… а вчера была магом, умеющим призывать и изгонять из людей демонов. Вернее, я захотела им стать, и мне показали, что нужно делать с Азуаром. Так что, полагаю, на самом деле я могу получить ответ на любую тему. Надо только правильно задать вопрос».
«А тянуть силу из обычной воды тоже они тебя научили?» – не слишком уверенно уточнил Марсо.
«С силой я сама поняла, когда полезла в реку и почувствовала, что после этого словно наелась. Как выяснилось, я и без источника могу довольно быстро восстанавливаться. Только это займет больше времени. Да и просидеть в реке мне пришлось битый час, чтобы ощутить разницу. Интересно, с воздухом такое тоже можно проделать?»
«Не знаю, – ошарашенно отозвался Марсо. – Не пробовал. А раньше с тобой такое бывало?»
«Нет, – вздохнула волчица. – В академии воздух совсем другой. Какой-то мертвый, что ли? И вода совсем другая. Не говоря о том, что почувствовать там силу из-за поставленной защиты совершенно невозможно. Такое впечатление, что именно защита высасывает из окружающего мира магию. И на нас ее совсем не остается».
«Я об этом не думал, – задумчиво откликнулся призрак. – Как-то даже мысли не было, но ты, наверное, права: сети должны тянуть силу, несмотря на частые грозы. Из воздуха, земли, воды… может, поэтому в садах не растут некоторые виды растений? И обычных животных совсем не осталось? А если кто и живет, то только в оранжерее, куда Матисса вкладывает кучу энергии?»
Айра зевнула в третий раз и блаженно потянулась.
«Да какая разница? Я туда больше не вернусь. А через несколько недель доберусь до Занда и забуду об академии. Листика и Шипика с Иголочкой, конечно, жалко, но они теперь не пропадут. За них весь второй курс будет насмерть биться. Да и прижились они там. Привыкли. А нам с тобой надо спрятать следы, чтобы Ковен до нас не добрался».
«После грозы следов не остается, – задумчиво протянул Марсо. – Но постарайся не перекидываться лишний раз. Кто знает, где не повезет наткнуться на охотников? А мы с тобой сейчас весьма знатная дичь. Особенно я, как мятежный маг. И Кер – как первый за десять веков прирученный боевой метаморф. Впрочем, не переживай: за твою голову тоже дадут немалую награду. Такую, что я, если бы тебя поймал, потом всю оставшуюся жизнь мог бы не беспокоиться о доходах. Не рискуй больше, ладно? Я не хочу потом сидеть с тобой на одной цепи целую вечность».