Беглянка
Шрифт:
Пусть Анья ни разу всерьез не задумывалась над самоубийством, она быстро поняла, что в ее темнице нет ни единого шанса совершить его. Цепь не позволяла подойти к окну, в комнате не было люстры или подсвечников, на кровати – голый матрас, без простыней или покрывала, что лишало ее возможности прикрыть наготу. Ночной горшок был достаточно крепок, чтобы не суметь отломить от него хоть какой-то острый край (а Анья долго пыталась), но при этом был бесполезен в попытках помочь освободиться от цепи.
Долгие дни сводили ее с ума. Проход по каменному полу босыми ногами, шесть шагов в одну сторону, шесть обратно. Разглядывание потолка. Пересчет облаков, проплывающих
И при всем том Анья ловила себя на мысли, что каждый вечер ждет, чтобы Эйдан пришел. Мысль, что она его не увидит хотя бы день, начинала пугать все сильнее. Кажется, на Земле это называли стокгольмским синдромом. В ее мире это называлось иначе. Демоновы темные лорды с их древними варварскими ритуалами.
В очередной бесконечный день Анья проснулась от звуков льющейся воды. За окном было темно, судя по всему, где-то после полудня Анья уснула. Между кроватью и дверью стояла медная ванна, Творец знает, как она тут очутилась. Служанки наполняли ее горячей водой. С одной стороны, Анья готова была прыгать от восторга, ведь она мечтала о ванне с самого первого дня своего заточения. Да и вообще, после того, что происходило в этой комнате каждый день, она была готова жить в ванне, не вылезая, пока ее кожа окончательно не размокнет и не растворится. А с другой стороны, ее насторожило, с чего вдруг такая поблажка от ее тюремщика.
– Я смотрю, ты рада возможности принять нормальную ванну? – услышала она за спиной голос лорда Дайрела.
Анья вздрогнула на кровати. Она не заметила, как он появился в комнате.
– Я была бы рада возможности перегрызть тебе твою глотку, ублюдок, – прошипела она, оскалившись в его сторону. Ее угроза только вызвала у Эйдана широкую улыбку.
– Моя злобная гадюка. Родителей моих трогать не стоит. Я бы вырвал тебе язык за твои слова, если бы не ждал, что он еще сможет меня порадовать.
– С чего вдруг такая роскошь в виде ванны, мой лорд? – поинтересовалась Анья, стараясь как можно больше вложить презрения и сарказма в обращении к темному.
– Тебе пора помыться, этот цирк с влажными тряпками меня утомил. – Анья приподняла бровь, удивившись, что он знает. – Хотя, надо отдать тебе должное, оригинально ты нашла выход. Что касается ванны… я, знаешь ли, люблю, чтобы девушка была чистая. Хотя бы телом…
Анья почувствовала очередной больной укол в сердце. Демонова магия древних продолжала делать свое грязное дело. Дайрел уже давно был в ее мыслях, ее снах. Анья еще в детстве читала про способности и ритуалы темных. Ее любовник вызывает в ней зависимость, словно наркотик.
– Хочешь сказать, если я не буду мыться – ты и приходить перестанешь? Я тогда вообще не прикоснусь к воде до скончания века, – рассмеялась Анья.
– О, дорогая моя. В таком случае я заставлю тебя. Мы
Улыбка сползла с лица Аньи. Выбор был небольшой, а перспектива принимать ванну вместе с Дайрелом ее совсем не радовала.
– Вот и молодец, – видя, что девушка решила покориться, сказал Эйдан. Он сел на кровать и потянулся к цепи. Легкая красная вспышка осветила лодыжку, и цепь спала с ноги девушки. Анья посмотрела в сторону окна, но и это не осталось незамеченным. – И не вздумай, – протянул Эйдан, крепко держа Анью одной рукой за ногу вместо цепи. – Там все равно стоит блок, так что ты и носа не высунешь. Зато за глупую попытку – накажу. Я даже уже знаю как.
Анья вздохнула, со всех сторон она была ограничена и окружена угрозами.
– Залезай в воду, – приказал Дайрел, отпуская ее ногу.
Дважды ему повторять не пришлось. Анья быстро поднялась с кровати и залезла в горячую ванную. Хотя бы темная гладь воды на некоторое время скроет ее голое тело от посторонних глаз.
– Полотенце и мыло сейчас принесут, – зачем-то сообщил Эйдан, усаживаясь на край кровати перед медной ванной.
Анья опустилась в воду с головой, так что у нее остались торчать на поверхности только коленки. Она хотела намочить волосы и хорошенько их промыть, неясно, когда в следующий раз появится шанс стать чистой. «Хотя бы телом», – повторила она про себя слова Эйдана. Служанка занесла мочалку, мыло и полотенца, и Анья принялась скрести свою кожу, пока та не становилась совсем красной. Как бы ей хотелось совсем снять ее со своего тела, но она могла только смыть с себя остатки прикосновений Эйдана, что тоже было достаточно неплохо. Пусть и ненадолго.
– Наверное, тебе холодно по ночам, – тихо сказал Эйдан, глядя на девушку, не отводя взгляда.
– Твоими стараниями, – прошипела в ответ Анья, даже не повернувшись в его сторону, продолжая натирать себя мылом.
– Ты можешь жить совсем иначе. Я мог бы дать тебе больше удобств – одежду, теплое одеяло, приличную еду…
– Что же не даешь?
– Ты не просишь. Строишь из себя недотрогу, каждый раз пытаешься делать вид, что тебе не нравится, чем мы тут занимаемся.
Анья окунулась с головой еще раз, чтобы смыть мыло с волос.
– А любой порядочной шлюхе положено отрабатывать свой хлеб, – продолжил Дайрел. Слово «шлюха» прозвучало как пощечина для Аньи. И, судя по всему, Дайрел прекрасно это знал. Анья вылезла из ванной с другой стороны от кровати и обернулась в полотенца. В комнате уже было достаточно холодно, а после горячей ванны, всю ее кожу покалывало, заставляя волоски становиться дыбом.
Произнести в ответ: «Я не шлюха» – Анья так и не решилась. Она скажет, Эйдан ответит тем, что будет звучать еще больнее для нее.
– Сейчас ночи очень холодные, – протянул Эйдан, глядя в глаза Аньи своими холодными черными глазами.
– Как хорошо, что у меня есть тот, кто меня греет этими холодными ночами, – ответила Анья, натягивая на себя улыбку. Эйдану явно понравился ее ответ. – Тем более у меня будет прекрасная возможность заболеть, что опять же избавит меня от твоего присутствия.
Эйдан оскалился.
– Так легко ты не отделаешься, дорогая. Ну же, не будь дурочкой. Я знаю, что ты хочешь меня. Как бы ты ни сопротивлялась, что бы ты ни говорила, твое тело не врет. И каждый раз готово меня принять. Тебе просто стоит признаться себе, что ты хочешь этого не меньше моего. Сделай шаг навстречу, и я непременно отблагодарю тебя, твои условия содержания станут намного лучше.